Вскоре таковые кончились. Солдаты принялись сражаться друг с другом, а эквиты вышли на дистанцию одного хорошего броска и замерли. Где-то на пару секунд, не больше. Мне показалось или они друг другу что-то сказали?

Но потом возможный разговор двух врагов отошел на задний план. Кассий материализовал из воздуха пистолет — мой, кстати, я ему дарил! И тут же принялся садить из него по Морнею.

Но тот тоже не собирался стоять и ждать, пока его расстреляют. Едва прогремел первый выстрел, противник Кассия оказался на земле, изогнувшись, что твой Нео из “Матрицы”. В его руке тоже появилось какое-то оружие. Странное. Камера не давала приблизится к бою, так что я предположил, что это игольник. Видел такие на складах Ордена, в свое время.

Краем глаза я еще посматривал на сражение обычных воинов, но вскоре полностью погрузился в захватывающее зрелище схватки эквитов. Да и что там было смотреть — очевидно, что ребята из Креспа размотают тех, кто пришел с Кассием из Эмелла. Слишком неравны были силы.

А вот дуэль между эквитами — тут не все было так очевидно. Хотя я и придерживался той же точки зрения, что и Малой, в смысле, что танк никогда не завалит рогу в поединке, понимал, что Кассий все-таки не классический тяжелый боец. Он удивительно проворно уходил от всех попыток Морнея подстрелить его. Как впрочим и второй эквит. Спрашивается — зачем стрелять, если знаешь, что не попадешь?

Последняя фраза прозвучала из уст Малого. Здоровяка так захватил описываемый мной поединок, что он реально болел за Морнея. Кричал, что надо разрывать контакт, а потом заходить во фланг. И страшно огорчался, когда очередной выстрел владетеля Креспа проходил мимо цели.

Впрочем, все были напряжены. И их симпатии тоже были на стороне Морнея. С ним мы, по крайней мере, могли разговаривать о чем-то, а у Кассия в отношении меня были вполне определенные планы. Правда, мне вот было не очень понятно, как он их собирается реализовывать.

Ивон, подошедшая в процессе моей трансляции, единственная из всех, вела себя тихо, как мышь. На ее лице были написаны противоречивые эмоции. С одной стороны, Кассий, каким бы он ни был, являлся ее отцом. С другой — его победа означала ненулевую вероятность возвращения ее к прежней жизни. Чего она не очень-то хотела. Находясь вдали от эквита, девушка расцветала с каждым днем. И уже совсем не походила на ту затянутую в кожу неразговорчивую буку.

Вскоре у дуэлянтов кончились патроны. Сперва у Кассия — он отбросил бесполезный пистолет и стал рваться в близкий контакт. Морней старательно рвал дистанцию, буквальное поливая своего противника тем, чем там стреляла его пушка. Но потом и его оружие исчерпало боеприпас, и тоже полетело в сторону.