Пользуясь моментом, обрушиваюсь на его разум и почти сразу вскрываю его. Бесцеремонно вламываюсь внутрь. Выжигаю то, что делает его разумным человеком. Какие-то доли секунды и от вражеского бойца остаётся только пустая оболочка.

Глядя его глазами на склонившегося напарника, который достаёт из кармашка на тактическом поясе какой-то медицинский артефакт, внутренне усмехаюсь.

Использовать силу, в его нынешнем состоянии невозможно, я спалил всё, включая ядро тонкой части разума. Но взятый под контроль ублюдок в такой же экипировке, что и солдаты. С той лишь разницей, что в его случае отсутствует автомат.

Кладу пальцы его руки на рукоять ножа. А уже в следующее мгновение, всаживаю лезвие в глотку напарника. Проворачиваю. К такому его артефакты оказались не готовы — атака при максимально тесном контакте, да ещё со стороны союзника. Не уверен, какие именно настройки вкладывала в них Алейна, но даже я понимаю, что сложно заставить такую хреновину: и пули останавливать, и от обычного удара ножом прикрывать. Как не крути, второе куда сложнее распознать, как атаку.

Уловив гаснущее сознание второго одарённого, заставляю оболочку вытащить пистолет и пустить пулю себе в голову. Ни к чему оставлять свидетельства моих методов работы.

Переключаюсь на вторую группу, которая хоть и замедлилась из-за моего давления, но продвигается вперёд.

По разуму неожиданно прокатывается волна тепла — вот и тонкие вибрации от убийства двух одарённых.

Концентрируюсь на солдатах сопровождения и через несколько мгновений их разумы практически одновременно поддаются. Повторяю фокус — сигнал об остановке движения и две летящие назад гранаты.

На этот раз всё проходит даже удачнее — ранения получают оба одарённых. Вскрываю их сознания и яростно рву в клочья содержимое, наслаждаясь болью ублюдков. Что такое, сукины дети? Не нравится, когда вас вот так жестоко убивают? А мне значит, всё пришлось бы по душе, так?

Возможно я говорю это вслух — до конца не уверен. На разум уже начинают накатывать волны зашкаливающей агрессии. С одной стороны, это приводит к вспышкам силы, которые по своей мощи в разы превосходят мой средний уровень. Но с другой — значительно ухудшается мой самоконтроль.

Теперь группы на лестницах. Кто является слабым звеном, я уже понимаю, так что сразу сосредотачиваюсь на ментальной защите бойцов сопровождения. Не знаю, за каким хером они вообще их отправили? Учитывая, с кем именно придётся иметь дело, было бы логичнее сформировать штурмовую группу из одних одарённых.

Один готов. Имитирую скольжение ноги по ступени, а потом просто падаю на идущего сзади одарённого. Прежде чем тот успевает что-то понять, взрывается зажатая между двумя телами граната, отправляя обоих на тот свет.