Он поставил коробки на пол, клацнул по смартфону и замер на месте. Я стоял и в полголовы выглядывал в зал. За мной лишь темнота, а значит, незваные гости меня не увидят.

В магазин зашли двое: парень и девушка, у обоих в руках биты с гвоздями. Вероятнее всего, особой угрозы они для нас не представляют, но лишний раз вступать в контакт нет нужды. Пусть берут всё, что хотят и валят восвояси.

— Бери колбасу и сосиски, а я поищу чипсы да воду, — сказал парень.

— И конфеты не забудь! — возмутилась девушка.

— Не забуду, солнышко.

Они разбрелись по разным концам магазина и стали складывать продукты в принесённые с собой пакеты. Юра подошёл ко мне и стал наблюдать за происходящим. Я ему на пальцах показал, что они надолго не задержатся. Надеюсь, он меня понял и не выкинет какую-нибудь глупость.

— Твикс или Баунти? Какие конфеты брать? — спросил парень.

— И те, и те!

Они понемногу приближались, и я смог разглядеть их получше: невысокие, круглолицые, с зауженным разрезом глаз. У парня козлиная бородка и выбритые виски, а у девушки на голове пышные кудри. Смотрю я на эту парочку и думаю, почему почти все люди нашли своих знакомых? Все, кроме меня и Марины. То ли у нас так мало друзей, то ли судьба чертовка устроила подлянку.

За окнами магазина показалась троица, одетая в чёрные рясы. Чем-то они мне напомнили священников из местной церкви, которые недавно шастали под окном. Крёстный ход, видите ли, у них с утра пораньше!

— Фархад, люди! — воскликнула девушка.

— Иди сюда! — приказал парень.

Двое напуганных подростков встали посреди центрального ряда, прямо напротив дверей. Дама пряталась за спиной у своего защитника, а тот обеими руками держал биту и готовился к драке.

Троица в рясах вошла в магазин, как к себе домой. Я не смог разглядеть их лица из-за глубоких капюшонов.

— Примите Бога и пастыря его Михаила Первого! — громко объявил центральный мужчина. — Покайтесь во грехах, да обрыщете прощение! Преклоните колени во имя своего господина!

— Слушайте, мы просто хотели взять немного еды. Нам не нужны неприятности, — неуверенно блеял юноша. — Мы уже уходим.

— Неверные! — заорал больной на голову монах и направил кулак в сторону парня. — Сгинь, приспешник сатаны!

Заметил большой перстень на его среднем пальце, огранённый камень засиял зелёным, и юноша тотчас окаменел. Девушка закричала и побежала в нашу сторону. Монах вновь воспользовался кольцом, каменная статуя с кудряшками рухнула на пол и разлетелась на множество крупных осколков. К моим ногам докатилась часть головы с застывшей гримасой ужаса.