Пока мы сидели за столом, я успел расспросить Лену о последствиях применения кольца. Девушка жаловалась на сильную, но терпимую слабость. Судя по её внешнему виду, два-три таких колдунства, и Лена отправится на больничную койку. Вряд ли кольцо её убьёт, но свалит с ног однозначно.

Возможно, не совсем верным решением было наречь её целителем, но я посчитал это необходимым действием, нацеленным в первую очередь на моральную поддержку. В пределах особняка Ленина жизненная энергия будет крайне полезна. И пусть это эгоистично с моей стороны, но лучше так, чем энергию потратит кто-то другой. Конечно, если мы пойдём «на дело» вместе с Деном, тогда кольцо придётся надеть мне, в остальных случаях пусть носит Лена.

Там же за обедом договорились, что завтра я и Женя идём на разведку к бункеру. Брать Дена я не хотел, ему ещё нужно привыкнуть к новым реалиям, а Маринин ближний бой эффективен против монстров, но совершенно бесполезен в схватке с людьми. Все согласились с моим предложением.

Побродить по улицам для Жени было в радость, ведь она грезила найти подругу по имени Лиза. Я неоднократно пытался донести до неё истину, что девушка наверняка осталась за бортом, но полной лесбе мои слова были как черепахе камни — залезла в свой панцирь и не желала ничего слушать. Да и хрен бы с ней, главное — чтобы её способности оказались эффективными. Конечно, вступать в противостояние я не планировал, но мало ли что может случиться.

Спали в разных комнатах, мне, к счастью, дежурить не пришлось, ибо выход был намечен на шесть утра. Можно было немного расслабиться, ведь я был уверен, что монстров в ближайшие шесть суток не привалит, ведь не зря же индикатор указывал на следующую волну.

Пролежал полночи в мыслях о сущности бытия: кто мы и зачем пришли сюда? Последний вопрос был наиболее актуальным. Думаю, им задавался каждый из выживших, вот только ответ наверняка мы узнаем нескоро, если вообще узнаем.

Мы — корм, свежее двуногое мяско. И у нас всего одна цель: сдохнуть. Если другие в нашей группе высказывали гипотезы об испытании, каких-то высших целях, то у меня в голове роились достаточно приземлённые мысли. Не будь интерфейса, всё было бы однозначно, и мне казалось, что способности — это некий изъян, который не должен существовать.

Больше всего меня интересовали не столько монстры, сколько барьер и его природа. Он не пропускал вещи, в том числе людей, прибывшие из другого мира, но был совершенно безразличен к растениям и монстрам. Воздух тоже проходил сквозь него без проблем.

Не хотелось мириться с тем, что мы попали внутрь виртуальной реальности. Ведь единственным способом проверить так это или нет, была смерть. Если всё-таки виртуал, то грош цена моим усилиям. Каким человеком я выйду в мир? Нет, я отказывался в это верить. Да и что уж там греха таить, слишком уж реальным был этот мир.