— А что тогда?

Она бросила на меня недоверчивый взгляд, а затем опустила глаза и стала двигать ногами взад-вперёд, словно качалась на качели.

— Совокупность положительных элементов. Нельзя оценивать человека исключительно по двум наростам на груди.

— Но ведь…

— Да, сиськи — это важный аспект привлекательности, — перебил я, — но их ценность не настолько высока, чтобы затмить все остальные достоинства человека. По крайней мере, для меня.

Наступило неловкое молчание.

Я соврал и не гордился этим. Но что мог поделать, если грудь действительно играет важную роль, а иногда и решающую. Марине знать об этом необязательно, ведь пластических хирургов поблизости не было, а значит, она не могла ничего изменить. А если человек неспособен поправить изъян, то его нельзя считать неполноценным уродом.

Другое дело — жирная Женя — вот её я троллить не перестанут. Мне вдруг стало интересно, а отрастёт ли у неё рука? Нужно обязательно это выяснить, чтобы иметь в виду на будущее. Наверняка и мне случится потерять конечность.

Надеюсь, толстуха одумается и начнёт подчиняться, иначе придётся решить этот вопрос. Если Лиза не очнётся за пару дней, то Женя однозначно пойдёт искать Мишу Первого. Одной ей не справиться, я не пойду и постараюсь отговорить Марину. Останется только покончить с Лизой, и считай, дело сделано.

— О чём думаешь? — нарушила тишину Марина.

— Обо всём понемногу, — ответил я. Девушка выглядела уставшей и опечаленной. — А ты?

— Та девочка в тоннеле… Каким нужно быть извергом, чтобы сделать с ней такое?

— Боюсь тебя расстроить, но этот хер из бункера вытворял с ней всякое. Ссадины на спине тому подтверждения. Не удивлюсь, если у него в плену не одна такая девочка.

— Но мы ведь должны… должны что-то сделать.

— Если бы у нас была информация о его местоположении, тогда да. Придумали план и вынесли этого урода. Но сейчас мы даже не знаем, откуда начать поиски. Он может затаиться в любой квартире, а обшаривать весь город — бред чистой воды.

— Я понимаю, но не могу смириться с тем, что где-то происходят такие зверства, а мы ничего не делаем.

— Если хочешь кого-то винить, то вини Женю. Её выходка едва не стоила нам жизни.

— Сомневаюсь, что я бы поступила на её месте по-другому.

— Пусть этот случай послужит тебе уроком. — Несколько раз обдумал следующую фразу и всё же сказал: — так уж вышло, что мои опыт и знания неплохо подходят для выживания, а ведь именно этого мы все хотим. Да, порой мы действуем излишне осторожно, в какой-то мере даже трусливо, но иначе нельзя. Просто нельзя. Понимаешь?

— Понимаю, — прошептала Марина и свернулась в калачик, сидя на столе. — Как же я хочу домой…