Мы вошли во двор. На удивление, сегодня здесь было пустовато: не было ни Клыка, ни каменноголового Нурла, ни колючей Арны. Зато на крыльце сидел Иглыш, а во дворе возились дети Морны. Сама знахарка медленно передвигалась по двору, будто вспоминая как передвигаться.

Давалось ей это тяжело. Я видел, что основные струпья и глубокие ожоги от Черного Тумана сошли, но движения Морны оставались скованными. Кожа на руках и лице заживала всё еще медленно. Даже за полторы недели регенерация не завершилась. Да, без моей мази даже поверхностные раны не хотели затягиваться. И хоть всю дрянь мы вычистили, но теперь не мешало бы привести поврежденную кожу в нормальный вид и снять все остаточные последствия.

То же самое касалось Малика и Лорика. Малик сидел на большом камне у забора и медленно и тяжело дышал. Лорик вяло играл с улитками, которых к нему заботливо подсовывала руками маленькая Лира. Мальчик выглядел скверно. Ожоги сошли, но похоже его проблемы с расколотым духовным корнем никуда не делись и продолжали влиять на него. Вот уж кого первого нужно лечить. Не повезло Рыхлому, что уж тут.

Он, кстати, стоял на крыльце и за всеми наблюдал.

— Элиас. — поприветствовала меня Морна.

Рыхлый спустился с крыльца и проворчал:

— Вы так топаете, что мои черви услышали вас еще за тыщу шагов.

— Сегодня я без лекарств, — сразу предупредил я, поднимая пустые руки. — Потому что только сегодня утром очнулся.

Рыхлый остановился в трех шагах, внимательно оглядел меня с ног до головы и покачал головой.

— Да уж, выглядишь так, будто тебя только-только из могилы откопали.

Морна подошла ближе, прищурила свои желтые звериные глаза и добавила:

— Ты сейчас даже худее, чем в первую нашу встречу, а тебя и тогда могло ветром сдуть.

— Болезнь… — ответил я, — Высосала все силы.

— Хорошо, что обошлось, — устало улыбнулась Морна.

Конечно хорошо, — мелькнула мысль, — Иначе кто тогда будет тут всё варить и всех лечить? Никто.

Как бы это самодовольно не звучало, но без меня эти гнилодарцы будут медленно становиться слабее, пока наконец их корни не треснут окончательно. Это касалось в большей мере детей. Взрослые вроде камнеголового как будто приспособились к своим проблемам. Впрочем, Иглыш и Морна по прежнему в тяжелой ситуации.

— А где остальные? — спросил я, меняя тему. — Клык, Нурл?

— Отправились в лес за ингредиентами, которые ты заказывал, — ответила знахарка. — Это уже вторая ходка. Кое-что они уже добыли и принесли, лежит в доме.

— Это хорошо, — кивнул я, — Очень хорошо.

Я одобрительно кивнул. Это радовало.

Я подошел к Иглышу. Подросток выглядел бледным, но хотя бы мог сидеть прямо.