Мужчина говорил негромко, но чётко и ясно словно диктор, суховатым, безэмоциональным голосом.

— Первый раз вы помешали нашим планам, когда прибыли в мир Рухол. К сожалению угроза, исходящая от вас, была нами воспринята не со всей серьёзностью, что и позволило не только закончить вредное для нас дело, но и покинуть Рухол.

Дальше всё становилось всё хуже и хуже, пока не достигло своего пика здесь, на Перекрёстке. Так мы называем этот мир, где проходят линии четырёх Сил.

Количество и качество изготавливаемых сплавов двух, трёх и уж тем более четырёх энергий, находится в строгом балансе с возможностями по гашению поднятой ими волны. Это как с планетарным оружием. Десяток бомб в год, планета переживёт, а вот тысячу в день, уже нет. Вы, своими неразумными действиями, создали такую угрозу миру, что мы не можем не реагировать.

Мужчина вздохнул, и увидев, что пространство под куполом начинает подрагивать, одним взмахом руки восстановил зону безвременья.

— Мои условия просты. Вы отдаёте всё что сделали, и больше никогда не притрагиваетесь к изготовлению энергосплавов. Для этого, я вам блокирую сосредоточие сил, и вы конечно уже не сможете пользоваться энергиями в полной мере, но во всяком случае будете жить.

— У меня встречное предложение. — Всё время пока мужчина говорил, Алекс не только вливал эфирную силу в доспех, но и протянул тонкий канал от Убежища к мечу, по которому в клинок пошла иномирная смерть, покрывая лезвие сешесса тонким слоем розовой слизи. — Вы рассказываете истинную подоплёку всего этого дела, и умираете легко и быстро.

Вместо ответа, собеседник Алексея мгновенно обернулся облаком из которого торчали метровые клинки, и раскрутившись словно волчок, поплыл вперёд.

Облако гудело, свистело, и двигалось очень быстро, но Алекс вполне успевал блокировать все выпады, а некоторые клинки даже срезал, или обламывал, успевая потыкать своим мечом в глубину облака. Так они носились по площадке усеивая её какими-то странными белыми ошмётками и обломками, пока облако, не загудело как-то по-особенному выстрелив из себя тонким шипом, окутанным едва заметной серой дымкой. Скорость удара была такой большой, что Алексей никак не успевал отскочить или блокировать удар, но шип пробив эфирный доспех и одежду, наткнулся на что-то более твёрдое чем энергетическая броня, и его смяло словно пустую пивную банку.

Не особо размышляя, а скорее на наработанных рефлексах, ответной контратакой, Широков рассёк облако на две части, и неожиданно для себя, подхватил выпавший из противника круглый серый шарик, размером с кулак.