— Прибыл, потому что слышал много лестного о ваших красотах, и уеду, когда посмотрю хотя бы то, что стоит увидеть в любом случае. — Алекс развёл руками. — Что касается опасности, то наверняка ваши люди выяснили, что во всех случаях дуэли, не я был инициатором. Меня вызывали — я дрался. Да, пристрелил несколько записных дуэлянтов, за что мне уже высказали своё спасибо офицеры — безопасники трёх государств. А в целом, я из тех людей, которые предпочитают плохой мир вместо хорошей войны. Как минимум потому, что в войнах прежде всего страдают невиновные.

— Достойная позиция. — Офицер кивнул, и откинулся на спинку давая официанту возможность поставить перед ним тарелку. — Тогда для вашего и нашего спокойствия, мы сделаем вот что…

Они спокойно пообедали, и на извозчике поехали в «Озёрный парк», где взяли лодку, и полчаса вроде как бессмысленно катались по прудам, пока не наткнулись на двух юных дам, застрявших в кустах. Конечно первый вопрос, который родился у Алекса, зачем они вообще полезли в эти кусты, но внутренне усмехнувшись, помог своему спутнику вызволить лодку, после чего они, чуть покатавшись вместе, поехали в артистическое кафе, где заняли самый лучший кабинет из которого была видна сцена.

Аррис и Чарис, одетые в белые платья с кружевной отделкой, и недешёвые украшения, на спиртное не налегали, и вообще выглядели образцом благочестия. Алекс всё гадал, кто из них останется с ним, когда охранитель уедет, но в конце вечера, как-то само собой, они обе оказались в его просторном номере гостиницы, где девушки продемонстрировали весьма приличный уровень практических навыков. Причём судя по уровню эмоциональной и энергетической отдачи, им действительно нравилось постельное многоборье, так что утром, когда девчонки спали, Алекс щедро сыпанул на них божественной энергией. Золотые блёстки мгновенно впитывались в тела, а девушки буквально на глазах помолодели, кожа приобрела нежно-розовый цвет, а волосы на голове стали явно гуще, и пышнее. Кроме того, залечился застарелый гастрит у Аррис, и пережитое на ногах воспаление лёгких, у Чарис, которое уже начало развиваться в опухоль.

Если бы Алекса спросили зачем он это сделал, то он бы не ответил, но внутренне уверен, что это — правильный поступок.

Номер снятый Алексом находился практически на крыше, поэтому с балкона можно было видеть весь проспект от Дворца до набережной, корабли у причала, и гладь воды до горизонта. Алекс уже принял душ, и завтракал любуясь видами, когда на балкон вышли совсем тихие и какие-то оробевшие девчонки.