А, ну это в принципе логично, если её имя «Рагнарёк». Всё ж сходится. Осталось узнать, отчего её назвали в честь конца света по версии викингов.

Долгая неловкая пауза, тем временем, продолжалась. По сути, я сейчас какой-то один из законов игр нарушил — не поднимать руку на рефери. Или типа того. Интересно, что она скажет.

Но когда я заглянул в её глаза, то увидел лишь страх. Она боится, как и все присутствующие. Кроме гнома. Сидящий рядом бородатый дурак, похоже, совершенно ничего не боялся. Может, он посттравматический синдром схватил в последнем поединке?

Положение спас Сэйбер, который вовремя к нам подоспел и оттащил шокированную мадам в сторону, попутно что-то шепча ей на ухо. Вот что с людьми жажда стать учителем делает. Всё равно не дождётся, уж больно он мутный какой-то. Я таких людей в своём мире достаточно повидал. Если не обманут, так обязательно какую-то подлянку сделают. Их просчёт — это навязчивость. Они из кожи вон лезут, чтобы втереться в доверие.

Пока мы со Скалоедом смотрели в след судьям, к нам втихую подсел блондинчик из Авангарда. Вернее, Авангард к нему только присматривался, и на моём фоне он уж точно смотрелся не так перспективно. Хотя хил, наверное, в любой гильдии нужен, особенно в такой большой.

— Здарова, парни, можно я с вами посижу? — Устало пробормотал хилер, снимая со своей головы капюшон.

Мать моя тёща, да он с ног до головы весь в кровищи. Он там что, со львом голыми руками махался?Внутренним взором я чувствовал, как он направляет поток маны на заживление. Тут-то я и осознал все прелести быть хилом в этом мире. У него была раздроблена берцовая кость, но с помощью потока маны он смог каким-то образом стоять на ногах. А теперь она срасталась у меня на глазах.

Боб молча протянул ему курительную трубку.

— Нет, спасибо, я не употребляю. — Блондин указал жестом руки, что не намерен сейчас давить табачок.

Борода пожал плечами и сам закурил, при этом зачем-то вытерев мундштук рукавом. Сам собой брезгует что ли?

— Слыш, ветряной, у тебя имя есть? А то мы вроде как земляки, а так и не представились друг другу. — Я протянул раскрытую ладонь для рукопожатия, потому как почувствовал, что и он тоже прошел через некоторое дерьмо.

Белобрысый маг воздуха очень долго смотрел на мою руку, но потом всё же пожал.

— Артём.

— Кир.

Крепкое мужское рукопожатие фактически разрушило повисшие в воздухе былые обиды. Мы все подписались непонятно на что в этой игре, а теперь пожинали плоды своего выбора.

— Что за имя у тебя такое дурацкое, Кир?

Вот только я о нём хорошо подумал, как мне сразу же захотелось открутить ему голову.