— Я подумаю, что можно сделать, — почти ровно заставил себя выдавить Матвей.

— О, спасибо, я в долгу не останусь, если что-то понадобиться… — соловьем разлился Волоконский, быстро собираясь. — Обед запишут на мой счет…

Секунд сорок после ухода Сергея Матвей не сдерживаясь выругался. Он умел составлять изящные матерные конструкции, а так же использовать «базарную лексику» весело и с огоньком… Однако сейчас ему хотелось грязно выругаться что твой рыбак на второй месяц плавания без женской ласки. Грязно, грубо, примитивно и с явным сексуальным подтекстом.

— Матюш, — услышал он сквозь стук крови в висках голос Ольги. — Успокойся, пожалуйста!..

— А да… я спокоен… — пробормотал он, игнорируя ненавистное еще с детских лет прозвище. — Спокоен…

Откуда, кстати, знает? Или просто совпадение?..

— Очень хорошо, — успокаивающим тоном начала приговаривать Ольга. — Просто отлично. Успокоился и ладно. А теперь, пожалуйста, разожми свои пальчики, Матюш…

Матвей с удивлением посмотрел на свою руку, с трудом заставляя расслабиться сведенные словно судорогой пальцы. Взгляд упал на аккуратное крепкое предплечье девушки, по которому уже расплывалась неприятная краснота.

«Синяк будет будь здоров!», — подумал про себя он, даже не представляя как будет извиняться за такое!

* * *

Насильников, состоявшихся, либо попытавшихся ими стать, Матвей не переносил органически всегда, но после истории с его срывом в Классах эта нелюбовь стала тотальной. Не все родичи пострадавших тогда вняли увещеваниям князя Воронцова, и вот однажды прямо у выхода школы прямо перед его маленькой сестренкой взвизгнула стираемыми шинами наглухо тонированная машина с двумя бугаями внутри. Затащить в салон девчушку здоровякам удалось без всякого труда, а вот скрыться они не успели… Приставленные «дедой Гришей» на всякий случай бойцы сработали на отлично. Однако от одной мысли о том, что могло произойти, в голове Матвея вспыхивала сверхновой звездой вспышка ярости, а любое сочувствие и человеколюбие оказывалось надежно придавлено моментально падающим «забралом». Особенно после прочтения допросных листов с полным перечнем тех вещей, что они собирались сделать с ЕГО СЕСТРОЙ. Короче, насильников или хотя бы высказывающих подобные взгляды, он тупо пuздил. Люто и больно. А еще он вполне допускал, что таких нелюдей учить жизни можно. Правда, иногда до смерти.

— Что-то не сходится, — задумчиво протянула Ольга, заставив юношу отвести взгляд от побелевших пальцев, которыми он вцепился в «поручень» огромного бегемотообразного джипа девушки.