— Так-так-так, — лихорадочно бормотал Никита Владимирович. — Что-то он задумал… Но ведь не может же он?… А если всё же…

Ефимовский равнодушно наблюдал за этой картиной. Хочет придуриваться шеф, изображая из себя колобка на амфетамине, так и пожалуйста! Впрочем… В таком состоянии он шефа действительно видел не в первый раз, но одно мог сказать совершенно точно: такое поведение — всегда ОЧЕНЬ серьезная ситуация. Наконец хозяин кабинета резко, как пару минут назад, остановился. Вздохнул несколько раз и повел плечами, в очередной раз решив, что гимнастика при его работе — самое настоящее благо.

— Организуй — спустя несколько секунд раздумий заключил он.

Кабинетное пространство погрузился в тишину. Благополучно был забыт недопитый чай, остывающий в вылепленном на заказ блюдце.

— Ваше Сиятельство, вы уверены, что мне не стоит знать что-то еще? — уточнил подполковник, но тут же продолжил, добавляя металла в голосе — Никита Владимирович, вы сами повеселились мне на шею этот жернов. Я имею право знать что происходит в моём подразделении.

Обозлился. Ефимовский всегда прибегал к титулованию, когда ему что-то ОЧЕНЬ не нравилось. Случалось это крайне редко, но вмешательства в дела его экспедиции с темными играми за спиной выглядели действительно… некрасиво.

— Сядь, — резко прервал «душевная метания» подчиненного Михалков. — Первое: встречу организуй. Второе: я действительно не считаю, что тебе стоит знать больше, чем уже доведено в части касающейся. Подумай, мне-то свалить вину будет не на кого, а у тебя, если что-то пойдет не так, всегда будет возможность честно заявить даже императорским мозголомам, что в игры начальства ты посвящен не был. Мне важно, чтобы пока так и оставалось!

Ефимовский нахмурился.

— Я давал когда-нибудь повод усомниться… — только и начал он, но тут же был перебит своим давним командиром.

— Андрюш, послушай меня, — тяжело вздохнул князь, сбрасывая со своего оскала опытного, но сытого волкодава всяческие маски. — Я тебе всегда добра желал. Сейчас же складывается ситуация, когда ценой ошибки становится не просто карьера, но и сама голова. С тех пор, как у Матвея прорезались зачатки Абсолюта, даже сам император пока не знает, знает он или не знает о нашем… эксперименте. Если Матвей сорвется… плохо будет всем причастным. Сейчас ты спокойно можешь на любой вопрос менталиста заявить, что ничего не знал о моих планах, Однако стоит мне ответить на твой вопрос как ответственность ляжет тяжким грузом и на твоей плечи.

Ефимовский промолчал.

— Упорный — едва ли не про себя пробормотал хозяин кабинета