Чтобы пробраться к шкуре, мне надо было преодолеть примерно пару метров внутри этой туши под огромным давлением. Я был уже в нижней части живота, но всё осложнялось тем, что, когда медведь садился и вставал, меня сносило. В итоге я Восприятием увидел какие-то канаты, которыми что-то крепилось к коже и по одному из них добрался до стенки живота, и только там осознал, что мне не меньше метра прорезать мышцы. Ну а что делать. Надо резать — буду резать. Я продолжил прорезать себе последние сантиметры уже в относительно плотной среде и вот наконец добрался до шкуры. Десять минут истекли, и сейчас я дышал тем, что выдыхаю. Какие-то крохи кислорода там были, но становилось тяжело, так как я тут очень активно тело использовал. Накатывала слабость, и сильно давило на голову.

Я уже не мечтал прорезать большое окно, мне бы хоть голову высунуть. Прорезал. Совсем не быстро и почти теряя сознание. Высунув голову, я оказался под слоем шерсти. Клапаны на шлеме зашипели, закачивая невероятно вонючий, но такой нужный мне воздух. Но счастье длилось недолго — Восприятие показало, как ко мне на большой скорости приближается огромная лапа. Я тут же нырнул обратно под защиту толстенной шкуры, но тем не менее удар меня сотряс и, не успей я сгруппироваться, без повреждений бы не обошлось. Но теперь, когда у меня появился запас кислорода, то продолжу свою грязную работу.

Я стиснул нож ещё крепче, ведь без него здесь конец.

И я продолжил резать. Не меньше часа кромсал изнутри это чудовище, прежде чем оно затихло. Периодически пробирался к проковырянной мной дыре и пополнял запас кислорода. Когда же судороги и сокращения сердца монстра окончательно прекратились, расширил дыру и выполз наружу. Продравшись через заросли толстой и очень плохо поддающейся ножу шерсти, смог, наконец, рассмотреть, где я.

Медведь такого размера и мощи, который вне себя от боли крушит всё вокруг, — это, наверное, то ещё зрелище. Я бы с удовольствием понаблюдал его с отдаления или, ещё лучше, в записи. Но я был не наблюдателем, а активным участником. Взобравшись на бок огромной туши, я осмотрелся. Лес пострадал. И сильно. Много совсем немаленьких деревьев сломаны или завалены. Кучи вывернутой огромными лапами земли… Снаружи выжить не получилось бы точно. Спустившись с туши, я нашёл место, где было не очень глубоко и не очень грязно, и стал отмываться.

Сначала я не понял, что ещё изменилось, но потом осознал, что плещусь в полной тишине. Обезьян не было слышно вообще. Даже вдалеке.

— Джанг, как ты это сделал? Как ты с ним справился⁈ — раздавшийся голос Власа оказался для меня неожиданностью, показывая, что я слишком расслабился и перестал следить за обстановкой.