— Прости... прости, «Рыжий... » — тихо, почти неслышно прошептала.
Я развернулась и, не снимая перчаток, выскочила из ринга. Вбежала в раздевалку, чувствуя, как новая волна слез — теперь уже не от ярости, а от ужаса перед самой собой — накрывает меня с головой.
Глава 39
Настя ..
Я срывала перчатки так яростно, что едва не вывихнула пальцы. Липкая, уже подсыхающая кровь Рыжего на перчатках казалась мне клеймом позора. Включила кран на полную мощь и подставила руки под ледяную струю, чтобы хоть как-то прийти в себя. Плеснула водой в лицо, пытаясь смыть не только пот, но и то омерзительное чувство, которое жгло меня изнутри.
Но вода не помогала.
Я зажмурилась, и перед глазами снова поплыли титры того видео. Громко всхлипнула, и этот звук перерос в неконтролируемое рыдание. Ноги подкосились, и я медленно сползла по холодной кафельной стене, обхватив колени руками.
Как я могла? Как я, видевшая столько дерьма в жизни, поверила в эту сказку для дурочек?
За дверью раздевалки слышалась суета.
— Быстрее, «Шут»! Тащи его к машине! — голос «Танка» гремел, перекрывая гул в моих ушах. — У него нос всмятку, он дышать не может!
— Твою мать, Настя дала деру... — донесся голос «Шута». — Всё, погнали в трамку!
Послышался хлопок тяжелой двери, а затем властный голос «Танка» на весь зал:
— Всё, цирк окончен! Проваливайте все! Клуб закрыт до завтра! Валите, я сказал!
Наступила гнетущая тишина, нарушаемая только мерным кап-кап-кап из неплотно закрытого крана. Дверь раздевалки скрипнула и открылась. Я не подняла головы, но по тяжелым шагам поняла — это он. «Танк» замер посреди раздевалки. Я чувствовала его взгляд — смесь шока, ярости и чего-то похожего на брезгливость.
— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? — голос его был тихим, но от этого еще более страшным. — Ты не спарринг провела. Ты чуть не убила парня. Ты била его, когда он уже не защищался. Ты блять озверела, Настя. Что у тебя за проблемы такие, что ты решила превратить мой зал в скотобойню?
— Не твое дело, — огрызнулась я, не поднимая глаз. Мой голос дрожал от остатков слез. — Это никого не касается. Уйди, — выдохнула я, содрогаясь от очередного всхлипа. — Уйди, «Танк». Не до тебя сейчас.
— «Не до меня»? — он подошел ближе, и я увидела его огромные ботинки прямо перед собой. — Ты в моем клубе, на моем ринге чуть не сделала человека инвалидом! Ты посмотри на себя! Ты сейчас выглядишь как одержимая психопатка, которой место в дурке, а не в спортзале! У тебя в глазах ничего, кроме неконтролируемой гнили!
Мои глаза, опухшие и красные от слез, встретились с его взглядом, полным искреннего ужаса и разочарования.