— Скажите, что нужно делать? Я сделаю всё. Буду дежурить у кровати сутками, буду говорить с ним, читать ему… Может, это поможет? Если он хоть что‑то слышит там, внутри.
— Вы правы, — кивнул врач. — Общение с близкими может стать важным стимулом для восстановления. Говорите с ним. Рассказывайте о том, что происходит вокруг. Держите за руку. Мозг иногда реагирует даже на слабые сигналы извне.
— А можно к нему зайти? Хоть на минуту? — взмолил Борис Игоревич.
— Нет. Сейчас — категорически нет. Там идет настройка аппаратуры. — доктор понимающе посмотрел на отца Матвей и на меня. — Борис Игоревич, поезжайте домой. Всем нам нужно отдохнуть и набраться сил, Матвей здесь под присмотром. Если ваш сын очнется, ему нужен будет здоровый отец и девушка, а не два ходячих призрака.
Глава 45
Настя...
Две недели. Четырнадцать дней я живу в каком-то липком, сером безвременье. Моё состояние можно описать одним словом — фантом. Я хожу по огромному дому Бориса Игоревича, как привидение, задевая плечами углы, которые кажутся мне чужими. Мои руки постоянно дрожат, а внутри поселилась странная, тяжелая пустота, от которой хочется кричать, но нет сил даже на вдох.
— Насть, ну хватит. Ты скоро в обои впитаешься, — Лика ворвалась в мою комнату, как порыв свежего ветра, и резко раздернула тяжелые шторы. Солнечный свет больно ударил по глазам.
— Лик, закрой... У меня голова раскалывается.
— Нет уж! Собирайся, мы идем гулять. Хотя бы до парка и обратно. Тебе нужен кислород, а не этот склеп.
— У меня нет настроения, Лик. Вообще.
— А при чем тут настроение? — Лика села на край кровати и серьезно посмотрела на меня. — Знаешь, Матвею бы это очень не понравилось. Если он очнется и увидит тебя такой — бледной, худой и с гнездом на голове — он решит, что попал в фильм ужасов и сразу обратно в кому уйдет. Ты хочешь его напугать?
Я слабо усмехнулась. Лика умела подбирать слова, которые били точно в цель.
— Вот, уже лучше! — подмигнула она. — Пошли, там тетя Жанна и Борис Игоревич нас уже к столу ждут.
В столовой пахло домашним уютом — мама приготовила свой фирменный пирог с рыбой и запекла овощи. Запах еды, который раньше казался аппетитным, теперь вызывал лишь глухое раздражение и спазмы в горле.
— Поешь, Настя, — мама мягко, но настойчиво пододвинула ко мне тарелку и села рядом. — Если ты свалишься с истощением, Матвею это не поможет. Он не поправится от того, что ты устраиваешь голодовку. Съешь хоть немного.
— Блин, тетя Жанна! — Лика уже вовсю орудовала вилкой. — Это не пирог, это произведение искусства! Насть, ты просто обязана это попробовать, иначе я съем твою порцию и лопну прямо здесь!