— Накладывай печати! Да рисуй правильно, что за каракули! — ворчал он, пока я, стиснув зубы, выводил сложные магические символы. — Это не просто взрывчатка, а настоящее искусство!
— И как это работает? — спросил я, пыхтя над сложными каракулями. Вырезать их оказалось той еще проблемой.
Шарик закатил глаза, будто я был безнадёжен, но всё же снизошёл до пояснений:
— Артефактеую магию гномы использовали, в основном, для горных работ. Наносишь формулы на заготовку, помещаешь внутрь горючее вещество, а потом активируешь. Кислород вокруг сгорает, происходит объёмный взрыв, и всё в радиусе разносит в щепки. Понял?
Я покивал, хотя в голове всё ещё был туман. Магия гномов, да ещё и с такими эффектами, звучала как нечто бредовое. Но Шарик, похоже, знал, о чём говорил, так что я просто следовал его указаниям, надеясь, что в нужный момент эти штуки сработают как надо.
Через неделю все было готово и эскадра из сорока кораблей, нагруженных боеприпасами и людьми, выдвинулась с острова дер Гройца. Двадцать кораблей мы оставили для охраны тыла — никто не исключал, что противник может ударить по нашим базам, пока мы будем заняты штурмом.
Путь к острову Донована — Румиле — занял четыре дня благодаря попутному ветру. Когда на горизонте показались очертания острова, мы начали выстраиваться в боевой порядок, но едва мы приблизились к Румиле, нас ждал неприятный сюрприз. Из-за скал вынырнула эскадра — десять кораблей, небольших, но странно оснащённых. На палубах каждого виднелись массивные конструкции, похожие на огромные кристаллы, окружённые металлическими кольцами. Они мерцали зловещим голубым светом, и даже с расстояния я почувствовал, как по коже пробежал холодок.
— Магические концентраторы! — прошипел Шарик, зависнув рядом со мной. Его голос дрожал от злости. — Ох, и худо же нам придётся!
Глава 4
Ночь была тёмной, безлунной, только звёзды слабо мерцали над головой, отражаясь в чёрной воде. Маскировка Шарика работала как надо — слабое дрожание воздуха вокруг нас скрывало лодку от чужих глаз. Я греб тихо, стараясь не плескать вёслами. Крайний корабль их флота был уже близко. Его тёмный силуэт вырисовывался на фоне моря, а кристалл усилителя на палубе слабо светился.
Шарик сидел на носу, его круглая каменная тушка покачивалась в такт моим гребкам. Его светящиеся глаза блестели от предвкушения, и он не удержался от комментария.
— Ща повеселимся, дуболом, — шепнул он, оскалившись в своей кривой ухмылке. — Представь, как эти мокрые крысы будут орать, когда мы их поджарим!
— Главное, чтоб нас не поджарили, — буркнул я, не отрывая глаз от корабля. — Ты уверен, что твоя маскировка держится?