Двое критически раненых гноллов сломали все планы нападающих. Они своими телами перегородили проход, создавая препятствие и фактически лишая подвижности своих соратников. Секунды замешательства стали роковыми в судьбе блохастых. Подкрепление еще не подоспело, а я уже обрушил на выживших мерзавцев всю накопившуюся злость.

Гноллы попытались защититься, но им не хватало сил. Сокрушительный укол секирой отбил загораживающий голову меч одного из противников и воткнулся в одну из его глазниц. Морда превратилась в кровавое месиво. По древку пролетела волна энергии, переходя легким покалыванием в руки. Концентрацию этим было не сбить. Второй гнолл шагнул ближе, сокращая дистанцию. Глаза противника были затуманены. Ярость полностью его захватила. Любой другой противник, спасал бы свою жизнь бегством, но не он.

Выпускаю из рук секиру и делаю шаг назад. Не развернуться. Гнолл наступает. Удар. Удар. Мои шаги шире. У него не получается прикоснуться ко мне все попытки в пустую рассекают воздух далеко от лица. Гнолл делает замах для удара, но я ломаю картину боя. Делаю шаг вперед, и слитным движением материализую топор во время замаха. Рубящий удар. Гнолла относит в сторону, а на плече зияет рана. Потоки крови толчками вытекают из раненого плеча. Гнолл игнорируя боль, пытается продолжить. Добиваю противника рубящим в голову. Гнолл мешком опускается на каменный пол туннеля.

Подкрепление из двух выживших гноллов, двигалось ко мне не сбавляя шаг. Также себя вели, и убитые послушники в храме после убийства младшего жреца. Воинственное помутнение? Или они теряют рассудок погружаясь в боевой раж именно при виде меня? Странно, но думать об этом некогда, враги всё ближе. Вытащил из трупа свою секиру, и замер в ожидании. Противники неслись, не разбирая дороги. Отсветы упавших на пол факелов озаряли туннель красно оранжевыми отсветами.

Нас с гноллами разделяло уже меньше пятнадцати метров. Метнул на встречу гноллам топор, сбивая их с шага. Гноллы от летящего топора уклонились, но скорость была безвозвратно потеряна. Следующий топор нашел свою цель. Он пробил грудину правому сопернику, глубоко погрузился в тело. Сила удара опрокинула гнолла на пол. Оставшийся соперник, со стеклянными глазами попытался сблизиться, но несколько мощных уколов, поставили контрольную точку. Поглощенный ОС приятным покалыванием отдавал в руке.

За схватку, поврежденная рука получила достаточную нагрузку. Предплечье горело огнем. Регенерация работала, но последние минуты, она не столько лечила, сколько устраняла полученные повреждения во время схватки.