Нэша подошла ближе. Не говоря ни слова, перевязала мне руку и примотала её снова к моему телу.

В последний раз осмотрев комнату, достал короткое копье из карты и кивнул в сторону выхода. Она ответила мне легким наклоном головы и достала свое оружие.

Двигались медленно, чтобы не произвести шума. Возле самого спуска до нас начали доноситься звуки. Мы полностью остановились, пытаясь вслушаться и понять сколько палачей осталось внизу.

Слышался весёлый лай, которым перекрикивались мучители.

Я посмотрел на Нэшу. В её глазах читалась холодная, как сталь решимость. Во мне после прошедшей ночи, тоже надломились остатки наивности. Ведь воспитание цивилизованного мира впитанного с молоком матери, и природная доброта в моей душе вырастили понятие всепрощение и гуманности ко всем и каждому. О чем говорить если даже смертную казнь во многих странах отменили, а там, где она осталась, число казненных редко превышает двадцати человек в год.

Если ещё вчера, убивая кобольдов, гноллов, сражаясь с дикими зверями, где-то глубоко в душе каждый раз думал, а мог ли я поступить иначе? Можно было бы избежать хотя бы части этих убийств? Даже статистика погибающих игроков до конца не могла пробить построенную преграду моего воспитания и мировоззрения.

Но теперь всё изменилось. Больше я не испытывал этих чувств и душевных терзаний. Весь мой внутренний мир бунтовал. Где-то в глубине моих глаз разгоралось пламя жестокости и мести. Мести — за разрушенное мировосприятие, за погибших в этих кровавых ритуалах разумных, ради забавы или дани каким-то богам. И с каждым доносящимся снизу веселым, заливистым лаем, огонь в груди, который начался с искры, разрастался всё сильнее и захватывал всего меня. И если моя рука дрожала, отнимая чужую жизнь, то теперь я был готов быть кем угодно, хоть палачом, хоть жестоким убийцей. Не стану дичью, не повторю путь тех, кто лишился жизни в муках и истязаниях, больше моя рука не дрогнет.

Сконцентрировал свой взгляд, на глазах Нэши. Она ответила мне кивком и показала руку с пятью пальцами. После чего кивнула головой вниз.

Я спрятал копьё в карту. Решил спускаться без оружия, так будет тише. И шагнул первым на лестницу. За мной, как за каменной стеной спускалась Нэша. Когда оставался последний виток до спуска вниз, я остановился. Повторно прислушался к звукам которые доносились из зала.

Последний пролет лестницы достаточно освещался, пляшущими языками пламени. Сюда стал доноситься треск горящего дерева и звук разливаемой по камням воды. Снова раздался каменный скрежет, и к гулу весёлых голосов добавился ещё один, который начал отдавать четко слышимые приказы, с легким отзвуком рычания. После чего послышались шаркающие шаги, приближающиеся к лестнице.