Через три дня первая партия оборудования была готова, и Серафима изъявила желание присоединиться к исследованиям. Впрочем, наши задачи и без того совпадали. Излучение и следы древней цивилизации, как мне казалось, были связаны между собой, поэтому я без колебаний принял Белову в команду. Заодно напомнил ей, что обычные жители «Командорского» пока не знают о наших поисках.

— И какой смысл это скрывать? — не поняла она.

— Раньше смысл был, — ответил я, невольно вспомнив Анастасию и Яну. — Хотя сейчас, пожалуй, уже нет. Вечером расскажем остальным.

Фёклу мы посвятили в ситуацию сразу после выезда на плато. Девушка узнала и о древней цивилизации, и о том, что это планета Аура.

— Все вопросы потом, — остановил я поток её любопытства. — Сначала работа. Готовь датчики. Серафима, до какой глубины будем проверять грунт?

— Начнём с двадцати метров и дальше через каждые десять. На какое именно расстояние сказать не могу. Если через триста метров ничего интересного не обнаружим, то ниже исследовать не станем, — ответила Белова, сверяясь с картой местности.

Роботы быстро развернули оборудование. Несколько буровых модулей начали погружать датчики в грунт, остальные раскладывали по поверхности ретрансляторы и маркеры. Поступающие данные меня на данном этапе интересовали мало. В первую очередь требовалось понять природу загадочного излучения и оценить его интенсивность.

Серафима преследовала другую цель. Её интересовали следы древней цивилизации, поэтому любая подземная пустота, аномалия в породе или отметка о наличии металла автоматически попадали в список перспективных объектов для изучения.

Так прошёл весь день. Мы не охватили даже десятой части плато, зато система начала накапливать информацию. Пока нейросеть не строила никаких прогнозов и ограничивалась сухими отчётами. Эда я заранее предупредил, чтобы сообщал только о действительно важных находках.

Ничего подобного не обнаружилось ни в тот день, ни в последующие восемь суток. Роботы добросовестно обследовали местность, бурили скважины, размещали датчики и сканировали подземные структуры. Серафиму они порадовали несколькими находками — под толщей грунта удалось обнаружить остатки каких-то сооружений, тоннелей и коммуникаций.

А вот по поводу излучения результаты оказались удручающими.

Да, оно существовало. Да, приборы его фиксировали. Но на этом всё. Фон был абсолютно равномерным по всему плато, не менялся ни днём, ни ночью и не зависел ни от состава грунта, ни от глубины. Создавалось впечатление, будто мы измеряем не локальное явление, а естественное свойство самой местности.