— Кстати, — задумчиво произнесла Мария, — а то, что мы потребляем воду из реки, никак не скажется на уровне озера? Насколько я понимаю, здесь веками существовал определённый баланс. Вода прибывала, вода испарялась. А теперь появились мы.

— Немного скажется, — ответил я.

Этот вопрос нейросеть уже просчитывала.

— Но речь идёт о сантиметрах. Даже если береговая линия отступит на пять-семь сантиметров, никто этого не заметит. Объём озера слишком велик.

Фёкла тут же поделилась собственной идеей.

— Место потрясающее, — с жаром продолжила она. — Когда закончим исследования, можно будет организовать там зону отдыха. Не для всех, конечно. Поставить несколько жилых модулей, оборудовать причал, смотровую площадку.

— Сначала разберёмся, почему оно такое, а уже потом будем устраивать там пикники, — отрезал Михаил.

Серафима неожиданно поддержала Фёклу:

— Мне идея нравится. Всё равно когда-нибудь придётся осваивать эту территорию.

Возражать Михаил больше не стал. Судя по тому, как быстро изменилось выражение его лица, мысли программиста были уже далеки от научных исследований. Подозреваю, он представил не будущую базу отдыха, а себя рядом с Серафимой на берегу этого самого озера.

Глеб, сидевший за столом, уже давно ёрзал на месте и с трудом скрывал нетерпение. Однако, как воспитанный ребёнок, в разговоры взрослых не вмешивался. Мы постепенно перешли от обсуждения загадочного излучения к обычным бытовым вопросам. Как раз в этот момент Эд-2 и Ми-2, обслуживавшие стол, подали десерт из орехов местных секвой.

Похоже, сын решил, что лучшего момента не будет.

— Пап, пап, а я вот так могу! — радостно выпалил он.

Что именно он может, вначале никто не понял.

Стоявший в центре стола графин с морсом вдруг медленно пополз по скатерти в мою сторону.

— Молодец, — похвалил я сына, решив, что он опять придумал какую-нибудь техническую хитрость.

— О! Так ты из биологии в инженеры решил переквалифицироваться? — поддержал меня Михаил.

— Какая ещё техника⁈ — возмутился Глеб.

Графин плавно оторвался от поверхности и завис в воздухе.

За столом стало тихо.

Серафима первой наклонилась и заглянула под столешницу. Честно говоря, я и сам уже внимательно рассматривал графин. Дно у него было прозрачным. Никаких креплений, магнитов, нитей или иных приспособлений не наблюдалось.

— Ещё и так могу! — гордо сообщил сын и рядом с графином поднялась солонка.

Мария с недоумением посмотрела на меня, на Глеба, после провела ладонью над предметом, потом под ним. Солонка немедленно рухнула обратно на стол.

— Ну мама! — возмутился Глеб. — Ты мне концентрацию сбила!