Возможно, позже кто-нибудь попробует ворота на прочность. Калитка в них открывалась обычным индивидуальным браслетом, однако пока никто из колонистов даже не доходил до ворот. В основном по причине того, что сил у людей хватало добраться до столовой и вернуться обратно.

Ни в одном из поселений не было такого количества обслуживающего персонала, как в «Командорском». Эти колонисты не понимали, насколько избалованы постоянным вниманием биороботов. Любую свою проблему могли решить буквально за несколько минут.

После пробуждения Яну, Анастасию и Александра ждал весьма неприятный сюрприз.

Удивились они, конечно, сильно. Правда, на этом их активные действия и закончились. Все трое продолжили лежать в капсулах, ожидая персонал. Похоже, за шесть дней мы всё-таки успели разбаловать своих подопечных. Даже Александр, который обычно лез вперёд и пытался что-нибудь улучшить, в этот раз предпочёл сначала дождаться разъяснений.

— Повторить им инструкцию ещё раз? — уточнил Михаил, переводя взгляд с одного экрана на другой.

Мне и самому не верилось, что три совершенно разных человека будут действовать по одному и тому же алгоритму. Нейросеть уже несколько раз сообщила им, где они находятся, какие изменения произошли и что необходимо сделать дальше. Однако все трое так и лежали в капсулах.

После четвёртого повтора Александр всё же соизволил выбраться наружу. Несколько минут он внимательно изучал помещение, проверил дверь, заглянул в санитарный блок и только после этого направился исследовать новое место жительства. Судя по выражению лица, происходящее ему категорически не нравилось, однако любопытство оказалось сильнее.

Яна отреагировала иначе. Она осталась лежать в капсуле, скрестив руки на груди, и демонстративно игнорировала любые сообщения системы. Выражение её лица невольно напомнило то, какое было у Ми-2 после того, как она обвинила его в сексуальных домогательствах.

Анастасия редсказуемо потребовала связать её с руководством, потом напомнила о праве на апелляцию, а когда нейросеть вежливо сообщила, что порядок пересмотра решений не предусмотрен, начала обращаться непосредственно к камерам наблюдения.

— Я знаю, что вы меня слышите! — заявила она. — Требую апелляцию по своему делу! Немедленно!

Не получив ответа, девушка повысила голос ещё сильнее:

— Я объявляю голодовку!

Мы с Михаилом переглянулись. Если честно, заявление выглядело несколько странно. За последние дни Анастасия уже несколько раз грозилась отказаться от еды, однако каждый раз голод оказывался убедительнее принципов. Похоже, сама идея протеста была для неё важнее результата.