Налюбовавшись на оружие, я вышел из данжа через телепорт, который появился в центре пещеры босса. У входа стояли «святые» и, помимо моих знакомцев, тут оказались еще восемь игроков около двухсот пятидесятого уровня из их гильдии. Похоже, это была следующая партия в данж. У меня же стал тикать таймер отката. Я только через двадцать четыре часа снова смогу попробовать справиться с боссом-детенышем.
Ну а пока я на манер римского приветствия хлопнул себя кулаком по груди и выкрикнул:
— Аве мне!
После моего крика в глазах, ходивших со мной в данж «святых», можно было прочесть самые разнообразные чувства: от уважения до всколыхнувшейся при виде меня ярости.
Я же негнущейся походкой прошаркал к Старику МакЛауду, так как был значительно перегружен из-за шмоток «святых», и произнес:
— Открывай сумку.
Он повиновался, после чего я передал ему все найденные в пещере вещи за исключением рапиры и жестко сказал:
— Мы в расчете. Нам пора расставаться.
— А ты, правда, Владыка Воздуха? — осторожно спросил боевой маг, напряженно смотря на меня.
Я кивнул головой. Он хотел сказать что-то еще, но старый гном положил руку ему на плечо и маг со стуком закрыл рот. А остальные «святые» выжидающе поглядывали на своего гильд-мастера. Рыжая Справедливость что-то прикидывала в голове. Но я не дал ей времени принять какое-либо решение, а портанулся в сторону от игроков, а затем еще раз и еще.
Теперь путь в цивилизацию мне был заказан. Конечно, Владыку Воздуха искать не перестанут, но может быть, скоро интерес ко мне пропадет, а пока надо линять как можно дальше.
Глава 11
Вечером этого же дня, после того как я выполз из игровой капсулы, поел и сыто отдуваясь развалился на диване, пиликнул мобильник. Сообщение из банка гласило, что пришли мои денежки. Не подвел Старик МакЛауд. Тревожное ожидание банкротства отступило.
Нынешняя система банковских переводов такова, что я совсем не опасался того, что Старик МакЛауд как-то сумеет выйти на хозяина того счета, который я ему дал. А даже если каким-то чудом найдет его, то дворник Василий очень сильно изумится и вряд ли сумеет вспомнить мое лицо — в таком запое он был, когда я все это проворачивал.
Настроение заметно улучшилось. Я набрал на мобильнике номер Вована. Длинные гудки в трубке прекратились.
— Привет Вован, ты больше не Лорд Дро?
В ответ молчание и звук человеческого дыхания.
— Ты чего так грустно молчишь? Язык бережешь?
— Привет, — печально выдохнул он. Так печально, что у меня перед глазами встала картина Брюллова «Последний день Помпеи». Ну, на вкус и цвет, как известно… но лично я считал ее печальной.