— К чему ты это? — выплыв из своих мыслей, повернулся я к жене.
— Ты же помнишь, что нам предстоит после Битвы? — осторожно спросила она. Я нахмурился и кивнул.
— Помню.
— Не передумал? — с надеждой и неуверенностью посмотрела она на меня.
— Нет, — ответил я. Вопрос с этой встречей беспокоил и меня. Но каких-либо вариантов действий я не видел. Совсем. Надо идти. Пока не узнаю, что он хочет предложить, не представляю, что делать… что думать. Как тогда с Авраамом — бежать или прятаться? Вот только куда бежать, я же теперь не один. У меня есть какие-то обязанности и обязательства. На которые, к слову, я легко мог бы забить и, все бросив, исчезнуть, но у меня теперь Суо. А Суо на свои обязанности и обязательства забить не может. Если она исчезнет, все бросив, то прятаться будет негде, поскольку рухнет все измерение. А без нее я уже не смогу.
— Ладно, — вздохнула она, — Значит, после объявления победителя отправлю твоих друзей домой, а мы с тобой в Камар Тадж?
— Хорошо, — кивнул я, — Только катану из дома захвачу.
— Катану? — нахмурилась Суо, — Зачем?
— С ней спокойнее, — неопределенно ответил я и замолчал. Разговор сам собой прервался, поскольку мы как раз подошли к трибунам. В «ложе» Суо, на вчерашнем месте уже чинно восседала Селина. Не при ней же обсуждать такие вещи?
Глава 48
Чемпионом Битвы Драконов предсказуемо стал Эрик Лэншер, «в девичестве» Макс Эйзенхарт ака Магнетто, он же ранее Магнит-43.
Получил он свой титул, свой сундук золота, которое ему и даром бы не нужно было, подзатыльник и поцелуй от жены, одобрительный хлопок по спине от меня, восхищение от трибун.
Суо открыла для них портал до особняка Ксавьера, я же отошел подальше в джунгли, в сторону от поселка и «прыгнул» в наш с Суо дом в Нью-Йорке. Поднялся в спальню, переоделся из ифу в повседневную свою одежду, снял со стены адамантиевую катану, закинул на плечо куртку, и спустился вниз.
Посреди гостиной на первом этаже стоял человек. Высокий, выше двух метров ростом, широкоплечий, массивный, мускулистый в черном осеннем плаще поверх чего-то напоминающего доспехи. Он имел сероватый оттенок кожи на лице, шее и на руках, там, где ее было видно из-под одежды, синие губы, желтые глаза и какие-то синие же полосы на щеках. Волос у него на голове не было. Он, как и я, сверкал шикарной лысиной.
Эл Сабах Нур. Собственной, неповторимой, персоной. По мою душу. Приплыли.
— Тебя называют Саблезуб, Саблезубый, — заговорил этот источник неприятностей, пока я, не торопясь, заканчивал спускаться по лестнице к нему, — Почему?
Я не ответил. Вместо ответа обнажил свои клыки, демонстрируя, что на человеческие они мало похожи. А еще выпустил из кончиков пальцев свои когти. Они не большие по размеру, но когда выпущены вот так, на демонстративно скрюченных пальцах, то выглядят достаточно внушительно.