Получилось… атмосферно, щемяще, но радостно.
В последствии с восточной стены стал смотреть, сидящий на столбе-макиваре, скрестив на груди руки, Мастер Сотама. Не далеко от него на почти таком же столбе стоял со своей бамбуковой палкой Мастер Хон.
С западной стены (а зал при строительстве я ориентировал по сторонам света очень четко, хоть и пришлось из-за этого трижды проект переделывать, подгоняя под топографию конкретного земельного участка) смотрели, стоящие как на общей фотографии все Мастера Шаолиня, у которых я успел поучиться за семьдесят лет монастырской жизни.
Потом подумал и снял с южной стены все свои фотографии. Вместо них нарисовал себя. Сначала хотел себя-Саблезуба, но когда уже нарисовал, передумал и перекрасил стену. Неуместен Саблезуб в этом месте. Нарисовал себя нынешнего, сидящего в сейдза, в белом кимоно, с белым поясом и с закатанными до локтей рукавами. А рядом с собой, позже, много позже, дорисовывал своих учеников. Тоже, как на общей фотографии.
А на потолок заказал подвесное полотно с фотографией неба на нем.
Получилось… может излишне пафосно, но главное мне самому понравилось.
А фотографии перевесил в кабинет. Пусть там висят, там они уместнее. Дипломы в прихожей — для солидности.
* * *
Закончив с обустройством зала, я расклеил объявления по окрестным столбам о наборе группы учеников «от семи лет» для занятий Каратэ до, «от четырнадцати» для занятий Кунг фу и «от шестнадцати» для занятий… чем-нибудь, на их усмотрение (от боевого метания ножей, ножевого боя, армейского рукопашного боя, кендо, до Цигун, оздоровительной гимнастики, иглоукалывания и Чайной Церемонии). Так прямо и написал. Мне же в принципе не так уж и важно, чтобы кто-то действительно пришёл. Если что, я и один в своем новом зале позанимаюсь с не меньшим удовольствием под присмотром внимательных глаз О-сэнсея и ободряемый его светлой улыбкой.
Но нет, люди пришли. Как я и ожидал, привели малышей от семи до двенадцати. Надо сказать — самые благодарные ученики, которые впитывают тебя, как губка. И помнят потом всю жизнь. С ними весело.
Целых одиннадцать человек набралось.
«От четырнадцати» пришел только один парнишка. А в группу «от шестнадцати» пришел дядя за сорок, двух метров ростом, шириной плеч, как у меня прежнего, да еще и бывший альфовец, успевший отметиться в куче «горячих точек». И две женщины возраста Бальзаковского, учительницы из соседней школы.
Дядю звали Иваном. С ним мы буквально ебашились, по другому не скажешь, в стиле армейской рукопашки и самбо. Собственно, учиться он особенно-то желанием не горел, но спарринг-партнер ему был нужен, и я подходил на эту роль как нельзя лучше.