Самая же страшная находка была в центре поляны. Там, где меньше полутора часов назад стоял сам Воронов. В этом месте лежал распятый еще живой офицер. Руки и ноги его были пришпилены немецкими винтовками, больше чем на половину длинны вогнанные в мерзлую землю. Нижняя челюсть сломана. Живот вспорот. В открытом глазу окурок затушен.
Поежился Воронов и дал знак Летягину фрица дорезать: язык из него никакой, а мучить даже врага не следует. Убивать да, мучить — нет.
— Так, говоришь, мужик тот до пяти досчитать успел, да? — почесал в затылке рядовой Курицын Петр Василич, тот самый «Петька», что про погоню сказал, из кустов высунувшись.
Летягин кивнул и вытер о форму теперь уже мертвого офицера свой НР-40, прежде чем в ножны его спрятать.
— Все. Уходим, — скомандовал Воронов, оглядывая своих орлов, — По возвращении доложим о том, что видели. Пусть у начальства над этим голова болит, не у нас!
Глава 12
— Вот и отбегался ты, Виктор Иваныч, — под нос себе пробормотал я, разглядывая ряд пулеметчиков стоящих по всему периметру огромного помещения на двух балконах, один над другим. Навскидку — около ста пятидесяти стволов.
Но да и дзен бы с ними — минут двадцать боли, и я до них всех доберусь. Может и быстрее, поскольку в быстро бегущую цель еще умудриться попасть надо, даже из пулемета, а цель я очень и очень быстрая.
Вот только за рядом пулеметчиков виднелись высокомерные рожи магов. На дух их не переношу, сволочей!
И нелюбовь эта очень давняя. С Тибетских времен еще тянется.
Я, конечно, любил в детстве мультики посмотреть, кино всякое, даже комиксы в электроне почитывал. Правда позже значительно, уже по студенчеству. Но до гордого звания гика, мне как до Китая пешком было. И я близко не думал даже, что Марвеловские маги именно на Тибете кучкуются.
И за недомыслие свое поплатился. Неприятно вспоминать, но отловили они меня, словно экзотическую зверюшку.
Черт меня дернул тогда войти в ту деревеньку, товар посмотреть, запасы пополнить. А там именно этот гад. Маг Иссей — участвовавший в последней посещенной мной Битве Драконов. Тот самый, что вынес меня с арены своей магией. И заработал хромоту (я разорвал ему когтями колено до того, как он успел раскочегариться).
Естественно, что он меня узнал. Расплылся в улыбке, повел в местную харчевню, налил выпивки…
Очнулся я уже в лаборатории, где провел следующие полгода. Очень долгие и очень болезненные полгода. И за это время я преобрел стойкую неприязнь к любой магии и столь же стойкую, даже сказал бы, неистребимую ненависть к магам.
Да и как любить тех, кто испытывал на тебе недоделанные и непроверенные боевые заклятия с малопредсказуемым (и весьма болезненным) эффектом, разнообразные зелья, снадобья и реагенты, варил в кислоте, рвал на куски (буквально. Он не раз не два и даже не десять отрывал мне руки и ноги, рубил и пилил), вырезал глаза, органы… И это далеко не полный перечень того, что эти гады со мной делали. Забыл сказать — Иссей занимался этим не в одиночестве. К нему захаживали друзья-маги, и он с удовольствием, под общее веселье и остроумные коментарии «на бис» повторял для них «особенно забавные» моменты и опыты, навроде: «какой занимательный рык получается у подопытного, когда молния попадает ему в язык… а уж если много молний».