— Да, Сенсэй! — хором грянул Олимпийский в ответ.
— Хорошо, — кивнул однорукий и собрался уходить. Но его вновь остановил окрик-вопрос из первых рядов.
— А если на нас нападут? А у нас нельзя стрелять? И ракеты…
— Если соседи решатся на такую глупость, — начали расползаться губы однорукого в хищном оскале, — То мы начнём «Выездной семинар»… на их территории, — сказал однорукий и оскалился. От этого оскала мороз прошёл по коже, приникших к экранам глав и чиновников сопредельных к Союзу и дальних от него стран. И судорожное глотательное движение они выполнили с удивительной синхронностью.
— А, раз задача понятна, приступить к её выполнению. Старшие Ученики и Мастера — организуйте.
— А вы, Сенсэй? — снова раздался выкрик из передних рядов. Тех, где как раз и стояли Старшие Ученики с Мастерами.
— А я… пойду на охоту, — веско сказал однорукий, — Сталин не был мне другом. Но я его уважал. И ни один причастный к его смерти, нынче ночью не уйдёт от возмездия. Разойдись! — закончил однорукий командой. После чего оставил микрофон и спрыгнул с помоста, прошёл живым коридором до выхода с арены и исчез за дверью. А над Олимпийским уже звучали команды Старших Учеников и Мастеров Федерации.
Глава 80
Восемь часов — это много, когда ты можешь свободно перемещаться на любые расстояния, не тратя на это время, в твоём распоряжении есть сильный телепат и полное содействие со стороны следствия. К чему я это?
К тому, что с момента ухода моего с Окинавы, до полночи, на которую назначил своё возвращение за Стаей, прошло немногим меньше восьми часов, за которые я успел сделать многое.
Первым делом был допрос X-23 с применением телепатического потрошения памяти. Что за телепат мне помогал? Джина.
К Профессору я не стал обращаться — он слишком гуманистически заморочен бывает. Мог начать выделываться, а тратить время на уговоры и убеждение мне не хотелось. Джин к подобному применению своих сил попроще относится. Сильно попроще. Ей даже объяснять ничего не пришлось. Только услышала, что мне нужна помощь с допросом, тряхнула своей роскошной гривой и сказала «пошли». Даже не спросила, кого и зачем мне потребовалось допросить.
На всё про всё ушло меньше пяти минут. Мину — найти Джину, прыгнуть к ней на работу, дойти пешком до неё самой. Полминуты на разговор. Прыжок обратно. Минута — допрос. Минута — передача мне пакета полученной информации.
А ещё через десять минут, в соседнее с X-23 жесткое, неудобное железное кресло опускается Страйкер. Не успел сбежать — ждал доклада о результатах акции.
Вот его голову потрошить пришлось дольше: очень уж много он знал. Дальше было раскручивание цепочки и формирование телепатического пакета со списком целей… для Стаи.