— А зачем тогда? — продолжая хмуриться, спросил этот «негатив великой актрисы» я.
— Познакомиться, — легко и обаятельно улыбнулась она. После чего повернулась к увязавшейся со мной встречать гостей Вике, — Здравствуй, сестричка, — шагнула Жаклин и взяла Вику двумя своими ручками за руку.
— Сестричка? — удивлённо и непонимающе посмотрела на меня Вика.
— Представишь нас? — не отпуская пальчиков Вики, обратилась ко мне Жаклин.
Я тяжело вздохнул. Но возражать не стал. Да и не было мне чего возразить, на самом-то деле.
— Это Жаклин д’Жерден — моя старшая дочь… — чуть было не добавил: «из тех, про кого я знаю», но не стал. Решил не ронять пока ещё ниже свою репутацию и родительский авторитет в глазах Вики. Затем кивнул на Вику.
— Это Виктория Викторовна Крид — моя младшая дочь.
— Вот так-то лучше, — попеняла мне Жаклин, — А то, как был грубым невоспитанным мужланом, так и остался, — всё ж не упустила случая «уколоть» она. Но дальше в обычный наш «срач» углубляться не стала.
Да, у нас с ней очень… натянутые отношения. Смерть матери Жаклин поставила в вину мне, и так до сих пор не простила. Не простила и того, что при всех моих возможностях, я так и не достал со дна её тела. Не похоронил по-человечески. Не простила, что бросил поиски. Не простила, что запил. Не простила, что сбежал на Акинаву. Не простила того, что я там устроил… а особенно не простила того, что вновь женился. Второй раз.
Мне кажется, она вообще прощать не умеет. Никого, ни за что, и никогда… и так кажется не мне одному, а всему Азиатско-тихоокеанскому региону… на протяжении уже двухсот лет. С тех пор, как Жаклин исполнилось тринадцать.
Глава 143
Это было красиво. Это казалось красивым даже мне, тому, кто сам же эту сцену задумал, сформулировал, подготовил и воплотил в жизнь.
Рассвет над морем. Тихий, безоблачный, безмолвный и настолько яркий, насколько может быть только рассвет над морем. Рассвет, который разгоняет плотный туман, скопившийся метрах в пятистах от берега. Копившийся и уплотнявшийся там всю ночь, с самого заката, окрашивавшего своими последними лучами этот туман в зловещие цвета сначала свежей «артериальной» крови, а после, в тяжёлые «венозные».
Утро и рассвет, лёгким свежим бризом, практически в один момента, длившийся не больше нескольких коротких минут, разорвали этот туман пополам, заставив разойтись его двумя равными половинками-стенами вправо и влево от острова, с пляжа которого, за сим действом наблюдали зрители.
В центре пляжа, на подготовленной новенькой, свежеотреставрированной и модернизированной под приём яхт соответствующего класса пристани стоим мы: я и Райден.