— Аннита виконтесса д’Жерден. Я во Франции, когда в Сорбонне учился, по архивам порылся. Нет во Франции такой фамилии. И не было никогда. Никакая она была не виконтесса. Просто девчонка, желавшая казаться значимее, чем есть. Такие вот дела, — помолчав немного, добавил я.
Глава 24
Выбор перед Эриком стоял трудный. Но он его все же сделал. И выбрал он Сорбонну. Что ж, Франция, так Франция.
Домик в Швейцарии мы продавать не стали. Сдали его в аренду соседям. Те обещали там устроить маленький семейный отель — городок то курортный. Деньги за аренду по договору должны будут отправляться на безличный счет в одном из местных банков.
В тот же банк мы с Эриком, на его уже имя перетаскали пару тонн добытого им золота и столько же серебра.
Мне он тоже счет пополнил, кинув туда полтонны драгметалла.
На этом мы дела закончили и попрощались с гостеприимной страной.
А в Париже я выкупил свой собственный домик, в котором жил тут во время своего обучения. Ностальгия, что тут поделаешь?
Дом по соседству, где росла Николь, стоял пустым. Жить там никто не жил. Только нанятый работник раз в неделю приходил в него убираться и подремонтировать то, что в ремонте начинало нуждаться.
Это меня устраивало, хоть и вызывало некую едва заметную грусть. Что вроде бы я и хотел этой встречи, а вроде бы и не нужна она. Слишком много неприятностей сулит.
Вообще, опрометчиво с моей стороны было тут поселиться всего через четыре года после «смерти» в Польше. Но не в моей натуре бегать и прятаться от собственной тени. Найдут, так найдут. Будем решать по факту.
Лучше бы, конечно не нашли.
Я вложил денег и купил у другого соседа его участок с домом. Снес его и перестроил в хороший спортивный зал. Набрал группу детишек от пяти до семи лет и стал учить их Карате. Чем не занятие?
Через международную биржу, мы с Эриком вложили еще кучу денег в Старк-индастриз, которая с окончанием войны имела некоторые трудности.
Эрик поступил на факультет физики. Я на факультет искусств. Жизнь потянулась своим чередом.
* * *
Впервые это случилось в Альпах.
Я сидел на горном плато и медитировал. Окончил медитацию и взглянул вниз, прикидывая, сколько времени отнимет путь до дома. Прикрыл глаза, вздохнул, представив теплую выпечку, что продавал булочник по соседству, которую я хотел по возвращении откушать в своем любимом плетеном кресле-качалке на веранде.
А открыл глаза именно в нем.
Это был настоящий шок для меня. Ведь у Саблезуба даже близко таких способностей не было. Такие были у Курта Вагнера ака Ночной Змей. Но тот — сын демона!
Я же Виктор, мать его, Крид!