— Кхм… замер он, разглядывая этикетку. — «Что в Иркутске, что в Норильске…»
— «Какой русский не пьёт виски…» — закончил цитату из песни за него я.
— Ладно. Пожалуй, ты прав, — согласился он, после чего стол и кресла поднялись в воздух и полетели к соседнему холму. А мы потопали за ними.
Через десять минут, когда на столе уже стояла не только бутылка, но и прочая посуда, а мы с Томасом расположились в креслах по обе от него стороны, виски сам разливался по стаканам, находящимся у нас с ним в руках, к столу подошла Лексус и недоуменно попыталась найти третье кресло.
— Иди погуляй, — не поворачивая головы, небрежно бросил ей я.
— Но… — попыталась было она подать голос. Но я её прервал.
— Мне повторить? — она тотчас сделал шаг назад и подняла перед собой руки.
— Всё-всё, поняла, поняла… погулять, так погулять, — и, поспешно пятясь, с нашего холма спустилась вниз, где принялась разворачивать свои скатанные и связанные шубы, которые таскала за спиной. А что? Я, что ли, за неё её скарб носить должен? Нет уж! Пусть радуется, что шею ей не свернул и идти с собой позволяю.
— Ебёшь её? — хмыкнул Бланк, нюхая содержимое своего стакана. Я поморщился.
— Вот ещё.
— А чего так? — удивился он. — Красивая вроде.
— Брезгую, — ответил я. — Ты, если понравилась, можешь попробовать.
— А кто она вообще? Вы же вроде вместе идёте?
— Равонна Лексус Рейнслейер, — ответил ему я. — Большая шишка в той ублюдской организации, которая пытается избавиться от меня и моего мира. А, если судить по тому, что и ты здесь, то — твоего тоже.
— А можно как-то подробнее? А то я вообще не понимаю, где мы и почему я здесь.
— А что ты помнишь?
— Ну, проснулся утром, вышел на пробежку, завернул за угол и напоролся на какую-то странную палку, которую сунул мне в живот какой-то странный мужик в странной броне и странном шлеме. И вот я уже падаю на тот холм и вижу тебя.
— А ночью? — уточнил я.
— Ночью? — задумался он. — Ну, ночью… мне приснился странный сон, что «Система» выдала мне собщение: «Поздравляем! Ваш таймлайн уничтожен». Ну, я и возмутился. На чистой Воле «Проигнорировал» уничтожение «таймлайна». Вроде бы, всё назад вернулось.
— А сейчас можешь? «Проигнорировать»? — заинтересовался я.
— Эм… — задумался он. — Знать бы ещё, что именно игнорировать.
— Понятно, — поднял свой стакана я. А на столе, на большой тарелке появились аккуратные, аппетитные «батончики», судя по умопомрачительному запаху, шаурмы. — О! Вот и закусь подоспела. Ну, за знакомство? Как, кстати, тебя зовут-то?
— Я уже говорил: Томас Бланк. Как раньше звали, я не помню. А тебя?