полное боли: — Не-е-е-ет! Крик резко стих. Она сотрясалась в немых рыданиях, убитая горем, что вполне естественно, и никто из нас не мог ей помочь. Но вдруг графиня отняла руки от заплаканного лица и уставила на отца ожесточённый взгляд: — Кто? — Чернокнижники, — ответил отец. — Те, от которых вы избавились неделю назад? — с надрывом и гневом в голосе спросила она. — Были и другие, Диана, мы не могли этого знать… — Ее больше нет, Игорь, — резко оборвала его графиня. — Моей девочки больше нет! — она яростно ткнула пальцем отцу в грудь. — Ты в этом виноват, князь! Ты за это будешь отвечать! Мой муж сотрет твое княжество с лица земли! Диана в истерике всхлипнула, зарыдала в голос, и продолжая рыдать, резко развернулась и, пошатываясь, направилась туда, где ее ждал блестящий глянцем тетраход и охранник. * * * В больнице мне зашили только ту рану, которую чернокнижник оставил напоследок. Затем Крюген снова вколол мне снотворное, сетуя на то, что оно на меня не действует. Вколол двойную дозу, и только тогда я вырубился. Несмотря на то, что отец хотел меня забрать, Крюген ему это сделать не позволил. К тому же завтра в обед сюда должны приехать имперские следователи. И до этого времени мне лучше оставаться в городе. Я проснулся среди ночи, чувствуя на себе чей-то внимательный взгляд. Открыл глаза, ожидая увидеть отца, но вместо него в кресле оказался Олег. — Проснулся? — оживлённо спросил дядя, пересаживаясь поближе. — Ты что здесь делаешь? — спросил я. — И где отец? — Игорь решает проблемы. Я за него. Да и это, я поговорить хотел — мы ведь так и не договорили про будущее и как его исправить. И ты ведь сам сказал, что на следующий день все, кому бы ты о нем не говорил, всё забывают. Я решил не спать и проверить, поможет ли это оставить воспоминания. Вроде помогло. — Спасть тебе все равно придётся, — резонно заметил я. Олег закивал: — Скажи, в твоей прошлой жизни так же чернокнижники убили Элеонору? — Нет. В прошлой жизни она была жива. И чернокнижники сделали все тихо, мы даже не знали о том, что они были в Варгане. Полагаю, тогда они принесли в жертву Миру и ушли. Ее дед может и заявлял о пропаже внучки, но огласке это дело не предавали. Теперь же все по-другому. Чернокнижника, кстати, уже допросили? — Да, — угрюмо протянул Олег. — Только этот гад ничего не говорит даже под пытками. Надеюсь, что имперские следователи его разговорят. Под печатью правды еще никто не молчал. — А Вулпесы? Они что? — Граф, в отличии от его жены истерички, ведет себя куда сдержаннее.