Оббежать аэропорт было несложно, но пришлось сделать неслабый такой крюк, чтобы избежать чужих взглядов. Зомби в этой части города ещё имелись, но было их настолько мало, что люди прямо осмелели и всё чаще выходили за пределы своих укрытий и убежищ.

Перемахнул через забор и стал крайне внимательно следить за перемещением вооружённой охраны. Короткими перебежками, избегая их взглядов, я бесшумно подкрадывался к большому ангару, рядом с воротами в который лежал опрокинутый на бок вертолёт… Ну и кто вот технику поломал?

Занял удобную позицию и замер, прислушиваясь к звукам в сотне метров от меня. Но, к сожалению, ничего не мог разобрать. Кто-то плачет и всхлипывает. Методично стучит что-то металлическое, много голосов с тихими переговорами. А охрана так и вовсе молчит. Даже странно…

Пришлось менять позицию и скрючиться за мелкими ящиками с какими-то деталями. Ну тут хоть что-то уже было слышно, и Афина помогала расшифровать их разговоры. Сам я был в такой позе, что слышал стук собственного сердца и пульса, который перекрывал большинство звуков снаружи. Но хотя бы Афина транслировала субтитрами на экран шлема то, что услышала. А я сидел, скрючившись, и читал.

Блин, сижу как воришка какой-то, а не глава крупнейшей и сильнейшей группы. Бесит… Но надо же понять, что тут происходит, притом что никаких средств связи для взлома у них нет… А наблюдение не позволило сделать однозначные выводы.

«Зря мы в тот магазин полезли… Видели же отметку на двери…»

«А когда нас отпустят, мама?»

«Я пить хочу…»

«Потерпи, сынок. Папка нас найдёт и спасёт».

«Я ещё раз требую встречи с вашим главным — вы не имеете права меня задерживать и ограничивать мою свободу! Я уполномоченный представитель мэра…»

«Эх, Алекса жалко, пристрелили ублюдки…»

«Ну, Алекс тоже хорош, троим из винтовки пулю всадил».

«А толку, если их было десять… Да ещё и аптечки имелись… Считай, зря погиб».

«Скоро наша смена закончится? Жрать охота…»

Чем больше я сидел и слушал, тем больше понимал, что не всё так просто. В одном месте собрались и те, кто нарушил чьи-то законы, и те, кто воевал с ними, и обычные гражданские.

Я посидел ещё минут двадцать и послушал их разговоры. А когда сменилась группа охраны и отправившиеся отдыхать мужчины взяли с собой пятерых пленников, чьи имена назвали их коллеги, понял, что это за место. Видимо, это было что-то вроде лагеря пленных, и после проверки или совещания их перераспределяли. Кого-то освобождали, кого-то нанимали, кого-то, возможно, даже убивали, верша суд над тем, кого посчитали слишком опасным и наглым.