Одни останавливались у перекрёстков, другие сопровождали колонны, третьи просто двигались по своим маршрутам, не обращая внимания на окружающих.

По широким улицам шли механические повозки. Какие-то на колёсах, тяжёлые, приземистые. Другие — на железных лапах, шагали плавно, почти живо. Иногда мелькали фигуры, которые с первого взгляда даже не хотелось классифицировать.

Полулюди — полуроботы.

Полуящеры — с металлическими вставками вместо частей тела.

Киборги, у которых грань между живым и механизмом давно стёрлась.

Это не выглядело хаосом или временным лагерем.

Город работал.

Я задержал дыхание и начал смотреть внимательнее. Где-то внизу должен быть реактор. Не обязательно в центре, не обязательно на виду. Здесь всё было построено как система, а не крепость. Реактор — не трофей, его не выставляют напоказ. Его прячут так, чтобы до него не доходили.

Штурм возможен. Я это понимал сразу. С моей силой, с доспехом, с тем, что уже сделано — да, возможен.

Цена тоже была очевидна.

Я остался в тени, не двигаясь, не выдавая себя. Город жил своей жизнью, не зная, что за ним сейчас наблюдают.

— Неожиданно, — пробормотал я тихо. — Неужто мне и правда придётся уничтожить вас всех, чтобы добраться до реактора.

Ответа, разумеется, не последовало.

Я просто стоял и считал варианты. Нужно идти вниз.

Спуск занял больше времени, чем я рассчитывал.

Город жил внизу, и это чувствовалось ещё до того, как я увидел первые улицы. Фон тянул вниз, не давил, а именно тянул, как течение. Здесь всё было рассчитано на движение: людей, механизмов, энергии.

Я не стал использовать смещение. Пространство вокруг выглядело слишком собранным, слишком цельным. Любое резкое движение сразу бросится в глаза. Лишнее внимание мне сейчас было ни к чему.

Лестницы обслуживания вывели к нижнему ярусу. Это оказалось скорее перекрестком, чем центром. Здесь проходили трубы, кабели, двигались механизмы. Всё работало. Ничего не скрипело и не выглядело заброшенным.

Через несколько пролётов я вышел к открытому пространству.

Улица.

Шум накатывал волнами. Рабочий шум большого организма. Шаги, команды, сигналы, металлические щелчки, короткие фразы. Город не разговаривал — он выполнял задачи.

Людей было много. Большинство — в тканевых доспехах. Чёрных, матовых, без знаков отличия. Они двигались уверенно, без суеты, с одинаковым темпом. Никто не выделялся, и это бросалось в глаза сильнее любых символов.

Между ними сновали машины.

Часть — откровенно утилитарные: платформы на колёсах, тележки с захватами, манипуляторы. Другие выглядели сложнее. Низкие, быстрые, на лапах или сегментированных опорах. Они не просто перевозили — регулировали потоки, останавливали, перенаправляли, подсказывали маршрут короткими световыми сигналами.