и покрылись пузырями, и еще больший ущерб был нанесен башням и аркологиям, поскольку внезапные перепады температуры вызвали растрескивание и обрушение. Только в тот день погибло сто тысяч человек. Но на короткое время по плоским равнинам северного полушария потекла жидкая вода. Весь этот огромный бассейн был создан в глубоком прошлом в результате единственного удара; когда-то здесь разливался океан, охватывающий весь мир. Теперь большая часть выделившейся воды замерзла, или быстро сублимировалась, или просто впиталась обратно в вечную сухую, покрытую коркой пыль. Но на целых участках древнего морского дна какое-то время мерцали пруды, озера и даже небольшие моря. Это был момент безмятежности, подумал Пул, зрелища на фоне новой эпохи насилия. Но вскоре началось испарение. Большую часть седьмого дня значительная доля воды Марса, если не вся она, находилась в подвешенном состоянии над землей, в клубах пара, облаках от быстро испаряющихся водоемов. Общая масса воды, содержащейся на Марсе, была примерно такой же, как масса земной атмосферы. Итак, в течение нескольких часов атмосфера Марса была такой же плотной, как у Земли, воздух почти полностью состоял из водяного пара. Из космоса Марс казался жемчужиной белых облаков, какой когда-то была Венера. Эта фаза тоже была короткой. К десятому дню перегретая вода стала сама собой разлагаться, ее водород утек в космос, потерянный навсегда, и облака планеты быстро превратились в лохмотья. Температура и давление воздуха резко упали до уровня, приближающегося к нормальному для Марса. Люди вышли из своих убежищ, чтобы посмотреть на быстро сублимирующиеся снежные сугробы. Это был день, когда упал космический лифт. Теперь миграция с планеты сократилась до тонкой струйки. В полдень того же дня Пул услышал от Джека Грантта, что его отец был здесь. И что его экспериментальный ВЕС-корабль "Карно" заходит на посадку. 53 Гарри Пул с Джеком Гранттом стояли в ожидании Майкла возле места отдыха в руинах Сидонии. Когда Пул подошел, он почувствовал, как содрогнулась земля. Толчки теперь были почти непрерывными. Создавалось впечатление, что днем и ночью огромные поезда с грохотом проезжают по туннелям, прорытым глубоко в марсианской земле. Гарри, очевидно, был виртуальной проекцией; Пул мог определить это по освещению, как и в случае с Мюриэл. Но в то время как Мюриэл приложила усилия, чтобы облачить свою проекцию в комбинезон, более или менее подходящий для участия в общепланетной катастрофе, Гарри все еще носил то, что выглядело