пути вокруг Солнца. Два портала располагались так близко друг к другу, что почти соприкасались. Ожидали. Пока из Антарктиды Пул не отдал свой последний приказ. — Мириам? — Готовы. Майкл, ты уверен? Пул чувствовал себя измотанным. Как будто он едва мог стоять. Последний удар сердца. Последнее мучительное сомнение. — Давай сделаем это. Зев солнечной червоточины раскрылся. Горящее в термоядерной реакции при температуре почти пятнадцать миллионов градусов вещество солнечного ядра вырвалось из портала. Вырвалось в околоземное пространство. Просочилось прямо в структуру портала второй червоточины, маршрута к облаку Оорта. И, как и предполагал Пул, из объекта, достаточно большого, чтобы пропустить жилой купол ВЕС-корабля класса "Краб", этот портал начал резко расти. Солнечная энергия, добытая с помощью червоточины и разумно примененная, быстро преобразовалась в еще большее количество экзотической материи, из которой состояли нитевидные стойки, обрамлявшие портал. Вот как можно принудительно вырастить червоточину, как однажды попытался объяснить Пул Никола и ее матери. Но это никогда раньше не пытались сделать в таком масштабе. Он задавался вопросом, будет ли это когда-нибудь снова. Портал, казалось, расцвел, как позже сказали некоторые наблюдатели. Пул и его мать, оба виртуалы, закутанные в иллюзорное, соответствующее протоколу снаряжение для холодной погоды, вышли из резиденции на Земле принцессы Элизабет и посмотрели на восток, на антарктический рассвет. И они увидели, как портал червоточины растет высоко в небе, подпитываемый искрой огня, гораздо более яркой, чем поверхность самого Солнца. Вырос в рамку, которая вскоре стала легко видна невооруженным глазом, — электрически-голубую диаграмму, поперек которой тянулись мимолетные листы, похожие на сусальное золото. Мюриэл уставилась на него. — Это похоже на огромное здание. Сооружение за пределами неба. Возможно, как полярное сияние, эти завесы света, которые ты видишь… Я не могу придумать другого сравнения. У Пула вообще не было слов. Было только зрелище, которое, казалось, ошеломляло его — даже когда он отстраненно следил за его развитием, даже когда наблюдал за разворачивающейся геометрией, оценивая темпы роста, — зрелище, которое, казалось, вселяло ужас глубоко в какую-то животную сердцевину его разума. Там, в небе, не должно быть таких вещей. Даже если бы Пул сам их туда поместил. Портал быстро увеличивался в его поле зрения, продолжая расширяться по мере того, как Земля стремительно приближалась