свое существование как сборище обращающихся по орбите обломков в поясе Койпера, за Плутоном, оставшихся после образования планет. Случайные столкновения с другими телами, столкновения или гравитационные пращи привели к тому, что он дрейфовал во внутреннюю систему с выталкиванием его на нынешнюю орбиту, петляющую между Сатурном и Ураном. — Но, вероятно, он находится здесь всего десять миллионов лет или меньше, — сказал Грантт. — И, если его оставить в покое, еще через десять миллионов лет близкие столкновения с Сатурном или Ураном, вероятно, сбили бы его с его нынешней орбиты. После этого, может быть, он подплывет близко к Солнцу и превратится в короткопериодическую комету; может быть, столкнется с Сатурном или Юпитером. Или — его вообще может выбросить из системы. Мириам улыбнулась. — Ах. И, может быть, если вы слегка подтолкнете его, то в следующий раз подплывете поближе к Сатурну… — В этом и заключается идея. Побег Хирона из Солнечной системы можно обставить так, чтобы он выглядел естественно. У ксили нет причин для тревоги. А потом мы отправимся на медленной лодке к звездам. Даже если мы правильно прицелимся, пройдут тысячелетия до приземления в новом месте, но у Хирона есть все, что нам нужно, чтобы выжить. После этого — что ж, если ксили не выследят нас, посмотрим, что принесет будущее. Пул повернулся к Мириам. — А вы? Галлия-три прямо сейчас скрывается в троянцах — на орбите Юпитера, намного ближе, чем Хирон. — И в стабильном гравитационном положении, — сказала она. — Если мы выйдем оттуда, это будет далеко не так убедительно с точки зрения одурачивания ксили. Что является одной из причин, по которой мы никуда не собираемся в ближайшее время. Но программа ксили по уничтожению астероидов в конечном итоге достигнет троянцев. Марсден кивнул. — Я полон решимости, что даже если нам придется перенести среду обитания, мы не сбежим. Мы были первым человеческим убежищем, которое было скрыто — как вы помните, Майкл Пул, по моей рекомендации, в самом начале всего этого, несмотря на шквал возражений. И мы многого достигли. Я считаю, что наш долг — оставить хотя бы одно человеческое сообщество внутри системы, которая породила нас, даже когда остальные разбегаются. Грантт кивнул. — Я вам не завидую. Но вижу, что это правильный поступок. — Он повернулся к Пулу. — Но, конечно, остается самая большая проблема. Самое большое человеческое убежище из всех. — Земля, — сказала Мириам. — Миллиард человек. Застряли на планете, медленно превращающейся в огромную криогенную