приливные нагрузки. И его поверхность не похожа ни на один материал корпуса, который мы используем. Не металл, не керамика, не углеродный композит. Больше похоже на разновидность хитина. Это выглядит… как у насекомого, не так ли? Огромный жук. — Возможно. — Теперь Пул мог видеть тело за этой бесформенной головой, медленно появляющееся в бледном солнечном свете Юпитера — что-то похожее на плечи, переходящие в некое подобие крыла. — Мы видим больше этих гравитационных импульсов, — сказала Шамисо, взглянув на монитор. — Распространяются со скоростью света по всей системе. Их целая буря. Очевидно, сигналы, которые мы получали ранее, были предвестниками этого события. Гарри с горечью пробормотал: — Что ж, это должно удержать ваши толпы проверяющих счастливыми на какое-то время. Никола рассмеялась. — Знаете, Гарри, это что-то… другое. Инопланетянин, очевидно. Это не имеет никакого отношения к нам. Я имею в виду человечество. Или к вашей жалкой червоточине, даже если именно так оно сюда попало. И все, о чем вы можете думать, это о том, что оно ломает вашу красивую игрушку. Гарри сверкнул глазами. Пул не мог отвести глаз от портала. Неуклонно возникающая аномалия — эта голова, прикрепленная к тому, что все больше походило на стройное тело, снабженное расширяющимися крыльями… Он почувствовал глубокое, инстинктивное отвращение. — Этого здесь быть не должно. Этому не место. — И оно не одиноко, — сказала Никола. — Что? Она указала в сторону от самого портала, на сияющую точку, похожую на звезду, плывущую на фоне лика Юпитера с его завесой облаков. Пул поспешно проверил свои мониторы. — Там рой этих штуковин — посеребренные сферы, каждая примерно десять метров в поперечнике, выдавливающиеся из червоточины вокруг насекомоподобной массы. Они дают пустые отражения с датчиков. Идеально сферические, идеально гладкие, любые неровности недоступны нашим приборам. И — взгляните на этот дисплей — я думаю, есть что-то еще, аномалия третьего класса, массивная, но трудноразрешимая. Гарри двинулся вперед по воздуху. — Как раз тогда, когда ты думал, что день не может стать еще более странным. — У меня есть это, — указала Никола. — Вон там. Смотрите, на фоне Юпитера… Что-то вроде тени. Это ваш третий вид? — Покажите мне, — рявкнул Пул. Ее глаза, улучшенные или нет, на самом деле были намного острее, чем у Пула, и ей пришлось манипулировать записанными изображениями, чтобы показать ему, что она имела в виду. Полупрозрачные диски, проходящие над бледными цветами Юпитера. Никола сказала: