от пола, но чувствовал, что Никола наблюдает за ним. — Созданная, — добавила Мюриэл, — без моего предварительного согласия. Никола заметила: — Это старый спор. — Но с тех пор, — беззаботно сказал Гарри, — согласна ты или нет, у тебя были десятилетия жизни. Сознания, по крайней мере. Благодаря мне. Ты даже вернулась к своей карьере. Мюриэл сказала Никола: — Я в некотором роде историк. — Она взяла со столика перед собой напиток, стакан фруктового сока; интеграция виртуального с реальным прошла гладко. — Хотя, как правило, я ограничена этой средой. Меня интересуют долгосрочные тенденции, Никола. То, как кризис антропоцена и его длительные последствия изменили человечество. — Она улыбнулась, выглядя странно усталой. — Конечно, для меня это парадокс — изучать влияние технологий АВТ на человеческие общества. Тем не менее, эффект неоспорим. Поскольку возрастной состав человечества изменился, эволюционировал и наш образ мышления. Мы смотрим не только на краткосрочные исправления, но и на долгосрочные решения. Наши институты тоже отреагировали. Это, безусловно, стало фактором восстановления после антропоцена. И по отдельности мы изменились. Мы стали более терпеливыми… В исследованиях на животных это известно как теория жизненных условий. Поместите скворцов, например, в суровую и обездоленную среду обитания, и они будут бороться за остатки пищи, будут пренебрегать собственным физическим состоянием. Предоставьте им более предсказуемое и сытное место для жизни… Гарри фыркнул. — Терпение. Ха! На мой взгляд, его слишком много. Нельзя просто сидеть и набираться терпения, пока умирающее Солнце пожирает Землю. Кто-то из нас должен быть начеку. Мюриэл сказала: — В то время как у тебя даже не хватило терпения спросить, хочу ли я снова жить, не так ли? Пул свирепо посмотрел на них обоих. — Этот спор продолжается столько, сколько я себя помню. Но правда в том, что вы сегодня здесь только из-за меня. Верно? Гарри посмотрел на Мюриэл. — Итак, мы переходим к сути. Ты хочешь начать или это сделаю я? Мюриэл, успокоившись, отхлебнула из своего бокала. Гарри встал, прошелся по комнате, развел руками. — Хорошо. Послушай, Майкл, я думаю, мы все поняли, почему целый год ты прятался в Меркурии. Тебе нужно было время, чтобы привыкнуть ко всему этому. Странности, потрясения. Любой бы так поступил. Возможно, нам всем нужно было немного времени. Мне самому трудно привыкнуть к мысли, что среди нас есть инопланетяне. — Но ты же знаешь, что не только твоя семья сейчас обращает на тебя внимание,