— Придется мне показать тебе, на что способен «жалкий посыльный»!
— Стой! Поставь меня на место!
— Твое место в постели, — сбросил я ее на матрас, после чего набросился сверху.
— Я же сказала, что не сего-о-хо-хо… — выгнулась она дугой, когда я подал немного стимулирующих разрядов.
В прошлый раз ей понравилось, так что я решил присовокупить к обычным методам немного не совсем честной эфирной магии. Чем мы в Академии только не увлекались в свое время. Я старался сдерживаться, поскольку моя партнерша являлась обывательницей, не имеющей защиты в виде мета-поля или других видов телесной защиты. Но все равно немного не рассчитал силы. В один из моментов ее затрясло, и Марго потеряла сознание. Я слегка растерялся, но почти сразу наложил на девушку целительскую, а затем и общеукрепляющую печать. С Марго все было в порядке, если не брать в расчет некоторые болячки, сильное утомление, гормональный всплеск и переизбыток эмоций. Я закрыл окно, аккуратно укутал даму одеялом и оставил в покое.
Подумав, стоит ли мне остаться на ночь или вернуться в свою резиденцию, я вспомнил об Анне. Даже я со своим обычным нюхом чувствовал, что от меня пахнет женщиной. Вряд ли тщательная помывка помешает Ищейке учуять запах Марго, поэтому и стараться не имеет смысла. Вот только участвовать в разборках на ночь глядя мне не хотелось. Лучше уж утром с Анной побеседую. Поэтому я примостился рядом с Директором и вскоре провалился в мир благостных сновидений, довольный проведенными «переговорами».
Глава 17
[Ирен Илвес]
Голова раскалывалась. Иногда ей казалось, что несколько рабочих долбят череп отбойными молотками. Очнувшись, она оглядывалась вокруг себя, готовая увидеть строителей, однако никого рядом не было.
Момент Его смерти Ирис запомнила очень хорошо. Морозная волна прокатилась по всему ее естеству, начиная от пяток и заканчивая ушами. По голове словно шпалой ударили. Содержимое желудка резко попросилась наружу, и она согнулась тогда на полу.
Придя в себя, она ощутила жгучее желание отомстить за Него. В тот момент она еще не знала, кто именно расправился с хозяином. Несмотря на многочисленные позывы, толкающие ее вперед, Ирис смогла унять чужие желания, не став идти у них на поводу. Она больше не желала слепо подчиняться Его приказам. Впрочем, скорее всего, ей удалось удержать себя только потому, что прямых приказов, как действовать в случае Его смерти, он не давал.
Следующие дни стали для нее настоящим адом. Боль в голове не унималась, противоречивые желания терзали ее, а проявляющиеся скрытые ранее воспоминания заставляли истерично рыдать и проклинать хозяина. Ирис не смогла заставить себя ночевать в еврейском квартале, где все напоминало ей о приемного отце. Плохо помня себя в те моменты, она перебралась в одну из школ, которые давали кров, тепло и еду всем желающим.