— Спасибо комсомолу в лице одной конкретной милой особы, а так же советскому правительству, которое заботиться о своих гражданах, — пробормотал я, рассматривая своё богатство. Причем, по второму пункту даже душой особо не покривил, так как пока от нового правительства получил больше пользы, чем проблем. Но это пока! Это я к тому, что расслабляется не стоит… «Постоянная бдительность, товарищи!»

Закончив Чтение Веды, я пулей устремился к столу, за которым все уже сидели за прощальным завтраком! Отчим после месячного отпуска, наконец, в новый рейс собирается. Уже и вещи стоят у порога, так что, когда я вернусь домой, Григория уже не застану. В этот раз он не просто за нефтью на Кавказ плывет (пардон, идёт), нынче они в Персию направляются, а значит, по его возвращении можно рассчитывать, что обычная манная каша украсится изюмом и прочими сухофруктами. Ух, мелкие будут рады! Ну, по крайней мере, Сенька — так точно. Катька еще просто слишком мала, сказать о своих предпочтениях ничего не может.

С едой я расправился быстро, хоть и не как обычно (всё же сегодня мама расстаралась, и нужно отдать должное её готовке), потом обнялся с приемным отцом, с которым за последнее время смог наладить теплые отношения. И стремглав вылетел из дома. Если не поддам газу — точно на смену опоздаю. И тогда Юхтин всё утро мне мозги чайной ложкой есть будет, да ещё и на собрании добавит про «искоренение мещанских/капиталистических/контрреволюционных (эпитеты он под настроение подставлял) пороков из жизни свободного рабочего народа». Причем в этой ситуации даже за Балашовым не спрячешься — в вопросе опозданий оба эти представителя классово-воюющих лагерей (прям эпоха заводской раздробленности, коварства и вероломных интриг!) были на удивление солидарны.

И вот лечу я на завод, и вдруг вокруг резко потемнело. Утро обернулось сумерками, все звуки и городской шум словно стихли, но лишь на мгновение. Тишина сменилась многоголосым паническим криком, в воздухе запахло свежестью и озоном. Поднимаю голову к небу — северное сияние плещется над городом. Над сумеречным городом… И солнце, тусклое, еле пробивается через туманную пелену.

Перед глазами что-то мелькнуло, по телу мурашки пробежали, а волосы встали дыбом от статического электричества. Сознание медленно уплывало, и единственное, что я успел сделать перед отключением — сойти с дороги и рухнуть в травку под ближайшие кусты.

А приятный запах у листочков, даром, что завод в пяти минутах ходьбы… Темнота…

Знаете, терять сознание, просыпаться в больничных палатах — это какая-то нездоровая суета. А ловить при отключении «приход», как от употребления психотропных веществ — это уже не в какие рамки (в 90-ые познакомился с подобным состоянием, наводя мосты с «четкими пацанами»).