— Стоп! Стоп! Без резких движений! — заволновался Алукард, когда я подлетел вверх метра на два. В воздухе меня закрутило, и при приземлении я неловко плюхнулся на спину.

— Ух!

— Ты, это, главное — не нервничай! Делай всё спокойно, не торопясь. — Тут этот колобок, явно пародируя увиденного им в моей памяти инструктора по йоге, стал изображать дыхательные упражнения, в такт помахивая своими щупальцами, — Вдох-выдох, вдох-выдох.

Прикрыв на мгновение глаза, и ощущая, как в грудную клетку бьется бешеное сердце, я снова поднял глаза к небу. Яркие всполохи и переливы мерцали буквально в двух-трех сотнях метров над землей, и это завораживало. И, кстати, что же так есть-то хочется?

— Ты давай, не разлеживайся! И не выпускай из виду окрестности! — продолжал болтать фамильяр, пока я поднимался и снова попробовал подпрыгнуть. На этот раз вполне удачно, но раза в полтора выше, чем планировал.

— Сами Врата, конечно, ещё не открылись, — продолжил Алукард, внимательно за мной наблюдая, — но вот сотня-другая теросов, охочих до сочных и нерасторопных мозгов, по улицам уже вполне может пробегать. Лакуна эта уж больно здоровенная — успел заценить, когда через неё пролетал…

Слушая фамильяра, я продолжал прыгать, потом приседать, потом наклоняться, пока не стал более-менее уверен в своём теле. По крайней мере, если мне придется срочно бежать, то я, скорее всего, в ногах не запутаюсь…

— Так, а теперь расскажи, в кого же я превратился?

— О! У нас с тобой получился неожиданный шедевр! — Алукард был явно горд собой и рад, что речь снова зашла о его «профессиональной сфере деятельности». — Превращение при слиянии сильно зависит от желаний и мыслей человека, того образа, который он считает более совершенным, чем он сам.

— То есть, я превращаюсь в того, кем хочу быть?

— Если грубо, то да, — кивнул Алукард, — Ты превращаешься в того, кого считаешь самым сильным, самым живучим, самым совершенным, самым…

— И кто этот «самый-самый»? — поторопил я лупоглазого оратора, на что тот лишь усмехнулся…

— У нас всё очень интересно получилось. Ты даже в бессознательном состоянии не мог выбрать, чего именно хочешь! Буквально желал всего и сразу: уникальные способности практически всех известных тебе живых организмов, всякие мистические и фантастические свойства, наподобие Х-генов, очень хотел себе «Супермозг», но при этом желал сильное совершенное тело, хотел не гореть в огне, дышать под водой и быть способным жить в космосе, хотел телепатию, телепортацию, телекинез, идеальную память, и чтоб потеря головы тебя не убила… — Алукард всё перечислял и перечислял. В его голосе проскальзывали то возмущение, то восхищение, то негодование, а порой он срывался на истерическое хихиканье. — И каждая твоя мысль запускала всё новые и новые микромутации…