– Вы нам не поможете, генерал? – и Станислав вложил в руку Слейтора секундомер. – Думаю, учить вас пользоваться этим прибором, было бы слишком.

Слейтор опешил. От неожиданности даже открыл рот. Его племянница тоже подрастерялась, хоть и сохраняла внешнее бесстрастие.

И вот генерал подал сигнал.

Родимов метнулся к МЕХу, но не спрыгнул на грунт. Командор спринторски набрал скорость и невероятным прыжком перелетел через грязь, опустившись на помост посадочной площадки учебного МЕХа.

Подобный прыжок обычного на первый взгляд человека мог бы безусловно заинтересовать любого тренера по легкой атлетике. Расстояние, которое так непринужденно перемахнул Станислав, метров девять, девять с половиной, не меньше. Это очень близко к нынешнему мировому рекорду. Впрочем, до сантиметра же его никто не измерял. Кто знает?

– Четырнадцать и шесть десятых, – с круглыми глазами сообщил Слейтор. – И… полет был просто невероятен. Я впечатлен. Не скрою.

– На самом деле, – спокойно заговорил Станислав. – Я норматив немного завысил. По стандартным расчетам Мойра уложилась в него. На «отлично» нужно выдержать рамки в двадцать четыре и одной десятой секунды. Но это для всего персонала бойцов. Отдельно для «ведьм» никто и никогда никаких нормативов не выдвигал. Это и невозможно, учитывая ряд объективных особенностей. Кстати. Именно по причине одной из таких особенностей Мойра никогда не сможет стать «ведьмой» …

После уверенных слов командора зародившаяся призрачная надежда угасла в глазах девушки. Но тут она услышала следующие слова:

– …однако работать с ними в команде она сможет.

Несчастная Мойра моментально преобразилась. Нелепо, потому что все еще стояла перед двумя генералами в нижнем белье, с грязным мокрым обмундированием в руках, вытянулась.

– Вот как! – удивленно воскликнул дядя девчонки. – Вы же, командор, говорили, она…

– Простите меня, сэр, за то, что я так бестактно вас прерываю. Мне понятно ваше недоумение, поэтому я сразу же проясню. – Стас забрал китель из рук Мойры и снова надел его. – Генерал. Вы опытный профессиональный военный. Думаю, вы меня поймете, как никто другой. Мы оба видели, что тут происходило. И как мы это оценивали? Да, ваша племянница провалила первую попытку. Но! Как вы думаете, какие чувства она испытала, когда плыла на брюхе в грязи под обидный хохот массы народа вокруг? И как она себя повела? Она презрела гордыню и гордость. Плевала на издевки со стороны. Она хорошо и сразу же поняла, что в норматив ей не уложиться. Но приказа никто не отменял. И Мойра бросилась выполнять его. Однако уже возле МЕХа у девушки включился разум. Трезвая оценка ситуации. Норматив провален, это факт. Но задание будет выполнено до конца. Это тоже факт. И поскольку счет на секунды уже ничего не решал, в действие вступила элементарная забота о ближнем. О том, кто встанет в операторский отсек МЕХа после нее, и каким он из него выйдет, если Мойра поднимется в кабину мокрая и в грязи. И последняя причина, объясняющая: почему ваша племянница не вернется домой. Решимость и упорство в достижении цели. Это качество тоже заслуживает уважения, генерал.