Она не договорила. Не договорила, потому что Станислав жестом заставил ее замолчать.

– Дай мне руку, – попросил командор.

Стоило Еве подать шефу влажную от волнения ладонь, Станислав притянул ее, и девушка уселась на кромку кровати начальника. Молодое свежее личико польки пылало пламенем Ада. Сердце молотило как сумасшедшее. Кровь прилила и бурлила внутри, а дыхание участилось настолько, словно Ева минуту назад закончила марафонский бег.

– Дуреха, – с улыбкой сказал командор. – Ты не убогая и не простушка. По мне так очень симпатичная молодая девчонка. И запомни – если бы я стыдился твоего общества, если бы продолжал считать тебя недостойной, если бы презирал за тюремное прошлое, как сама думаешь, ты бы сейчас тут сидела? Я бы вообще с тобой разговаривал?

Она нашла в себе силы поднять встревоженный взгляд. Собеседник поправил ей челку и неожиданно дернул за нос.

– Сложно мне говорить, Ева. Я повторю тебе те слова, что произнес ранее в разговоре с другим человеком. Еще тогда, в баре, после нашего с тобой танцевального шоу.

Чуть выщипанные брови собеседницы сдвинулись и вопросительно приподнялись, изогнулись дугой. Стас продолжал:

– Девочка, ты очень молода для меня. Я же старше тебя ровно вдвое. А в твоей жизни близится к пику такой временной период, когда ты очень легко поддаешься самовнушению. Ты жаждешь любви. Настоящей и искренней. И я тебя хорошо понимаю. Сейчас ты убедила себя в том, что именно я твой избранник. Я думаю… я в этом уверен… на тебя оказало сильное влияние мое отношение к тебе как к равному и достойному человеку. Ты – сирота. В сиротском приюте не испытывала достаточного внимания и заботы, вот и придумала для себя любовь. Но пройдет немного времени, и ты еще повзрослеешь, окончательно встанешь на ноги и наберешься уверенности в себе. А я моложе не стану. Понимаешь, о чем я? Потом будет очень больно. Ты поразмысли над моими словами в спокойной обстановке. Уверен, придешь к правильному выводу. Но отвергать тебя я вовсе не собираюсь. Знаю и хорошо понимаю: в настоящий момент я для тебя самый близкий доверенный человек. Пусть так и будет.

Искренние простые слова командора, произнесенные назидательным, отеческим тоном, глубоко осели в сознании Евы. Она выслушала до конца. А пока слушала, из покрасневших глаз по щекам покатились слезинки.

– Спасибо, – ответила девушка. – Я спорить не стану. Ваш жизненный опыт значительно превышает мой… А если я – исключение? Если ничего не пройдет?

Станислав улыбнулся. Вытер слезинки на впалых щеках Евы.

– Вот тогда снова и поговорим. Я же никуда не денусь. И ты, очень надеюсь, тоже не пропадешь.