– Как это? – раздались не по Уставу громкие голоса.

– Руслан, я пойду, а ты расскажи им о Луци и Борн. Расскажи, к чему приводят… – командор передумал. Продолжил сам. – Ты увидела своего парня в строю. Улыбнулась ему, привлекая внимание. Он увидел тебя. На секунду отвел взгляд от затылка товарища. Первая пуля. Всего отвернувшись он уже нарушил Устав! Причиной тому твоя сраная улыбка! Ты его спровоцировала, бестолочь. Закончатся занятия. Настанет личное время. Тогда, пожалуйста, сюсюкайтесь. Трахайтесь в конце-то концов. Неудобно в казарме, так есть же гостевые комнаты, черт бы вас побери! Вторая! За эту секунду строй начал менять направление, и твой отвлекшийся на тебя избранник сбил ритм. Воткнулся в товарища, идущего впереди. А у того в руках была кассета с жидкими боеприпасами для станкового пулемета Гаусса. Шарах! И нет не только твоего избранника, но и полсотни ни в чем не повинных людей. Поулыбалась? Сука! Вон отсюда, эмбрион недоношенный! Кто еще собирается в «любилки» играть? Сразу уматывайте, пока дел не натворили. Замечу, узнаю, сам лично вышвырну похотливых собак в первый же шлюз.

В шумном до того классе стояла мертвая тишина. Родимов буквально нутром ощущал, как шевелились волосы на головах новичков. И тут он увидел знакомое волевое лицо. Неожиданно улыбнулся.

– Не нужно надумывать всякие бредни. После происшествия с Луци, Вулеску, Борн и Мугуни, мы уволили больше трехсот человек. Чтобы вы понимали: мы не возражаем против отношений между людьми. Беспощадно караем лишь извращенцев. Педикам, трансам и всякой богопротивной нечисти тут нечего делать. Близкие отношения нормальных разумных людей были, есть и будут всегда. Вон пример... Старая знакомая, не так ли?

Девушка поднялась, и сияющая улыбка расцвела на ее молодом полнокровном лице.

– Сэр! Так точно, сэр!

– Садись. Нечего вскакивать, – кивнул Стас. – Свадьбу сыграли?

Она вновь поднялась. Дисциплина на высоте, что и не говори.

– Отложили до лучших времен, сэр. Контракты закончатся, тогда и сыграем.

К Родимову подошел Руслан. Еле слышно спросил:

– Приказ обсуждению не подлежит?

– Есть возражения?

Руслан не ответил. Уж слишком давно он знал друга. А Родимов вновь кивнул в сторону парочки ветеранов.

– Вы ведь знаете об их отношениях? Так случилось, я тоже. И что? Ничего. А почему? Потому что оба умеют контролировать свои чувства. Уверен, наедине после долгого сдерживания они проявляют их еще более пылко. А в процессе выполнения обусловленных службой задач никаких отношений между ними не существует. Я это видел лично. И не далее, как вчера.