«Кара, можешь проверить?»

«Слишком много помех. Город, люди, магия где-то вдалеке… Не могу чётко видеть».

Жаль, значит иду вслепую. Свернул в знакомый переулок, ещё метров пятьдесят до таверны, если идти напрямую. Осторожно, шаг за шагом, прижимаясь к стенам. Рука горела так, что хотелось выть.

И тут прямо передо мной из-за угла вывалился мужик.

Пьяный, шатался, бормотал что-то себе под нос. Огромный — под два метра ростом, широкий в плечах, как шкаф. Борода рыжая, всклокоченная. Одежда дорогая, но грязная, в пятнах вина и рвоты. Запах от него шёл соответствующий.

Попытался обойти стороной, прижался к стене, пошёл мимо. Мужик качнулся, развернулся и врезался в меня плечом.

Я отлетел в сторону, ударился спиной о стену, рука дёрнулась, боль пронзила насквозь.

— Куууда… лезешь… сопляяяк⁈ — протянул мужик, глаза налиты кровью, еле фокусируются.

Не до тебя сейчас, урод, пошёл дальше. Он схватил меня за плечо.

— Я спросил… куда лезешь⁈ — повторил он громче, замахнулся другой рукой.

Инстинкт сработал раньше мозга. Я дёрнулся вниз, присел. Кулак мужика прошёл над моей головой, врезался в стену. Он заорал, от боли или от злости, хрен разберёшь.

Толкнул его обеими руками в грудь. Он качнулся назад, споткнулся о собственные ноги. Руки замахали, пытаясь поймать равновесие, не поймал.

Каким-то понятным только ему образом, он упал лицом вперёд, прямо в лужу: огромную, грязную лужу посреди переулка. Мужик лежал лицом в воде, не шевелился. Секунду я подумал, что убил его. Потом он дёрнулся, начал барахтаться, пытаясь подняться на четвереньки.

Из соседнего переулка послышался смех, потом ещё один. Я обернулся — там стояли трое мужиков, видимо местные, наблюдали за всем этим.

— Оргус! — заржал один из них. — Великий Оргус! Гроза Скверноборцев!

— Пацан его уложил! — подхватил второй, держась за живот от хохота.

— Одним пальцем! — третий вытирал слёзы. — Какой позор…

Оргус поднял голову из лужи. Лицо в грязи, волосы прилипли ко лбу. Глаза — налиты кровью, бешеные. Он смотрел на меня так, будто сейчас разорвёт на куски.

— Я тебя… убью, сопляк! — прохрипел он, пытаясь встать на колени.

Барахтался в луже, руки скользили. Встал на четвереньки, снова упал. Мужики за углом просто умирали от смеха. Я развернулся, быстрым шагом пошёл дальше. За спиной продолжались крики Оргуса, смех мужиков.

«Кара, сколько?»

«Минуты пять. Может меньше».

«Чёрт дранный…»

Ускорился, почти побежал. Переулок, поворот, ещё один, таверна должна быть где-то здесь. Рука под тканью начала светиться так ярко, что свечение пробивалось сквозь плащ. Красный тусклый свет падал на стены переулка. Я прижал руку к груди сильнее, но это не помогало.