— Не, — покачал головой. — Просто спрятал метку бога под другим клеймом. Тогда мне казалось это лучшим решением.

Оргус отхлебнул и шмыгнул носом.

— Ты, как ни крути, в заднице сидишь.

— Согласен, — кивнул.

Мы замолчали. Он пил, а я просто сидел рядом, смотрел на тёмную улицу впереди. Прошла минута, вторая, пятая. Тишина была странно комфортной.

— Ты меня толкнул не в лучшее время, — сказал Оргус, разрывая молчание. — Я шёл из гильдии, когда узнал, что мой ученик Марк помер.

Он хлебнул ещё.

— Хороший пацан был, двадцать два года. Талантливый. Мог бы стать охотником четвёртого ранга, если бы жил дальше.

Оргус помолчал, посмотрел в бутылку.

— Его сожрали твари в лесу. Нашли только… — он сжал бутылку так, что та треснула. — Нашли только руку с кольцом, которое я ему подарил. Всё, что от него осталось.

Я молчал, что тут скажешь?

— А знаешь, что самое говённое? — Оргус посмотрел на меня, глаза блестели в темноте. — Он звал меня с собой на то задание. Просил помочь, сказал что чует неладное, а я был в говно.

Голос сорвался на последнем слове.

— И он пошёл один. И… сдох там.

Оргус вытер рот рукавом, оставив мокрый след на ткани.

— Вот и выпил сегодня, а потом ты под руку попался.

Он усмехнулся, но глаза остались пустыми, мёртвыми.

— Извини, пацан. Не со зла.

— Понимаю, — выдохнул я. — Дерьмовый день.

Мужик уставился на меня и улыбнулся.

— Это точно… Дерьмовый день. Вот только у меня каждый теперь такой.

Мы помолчали ещё. Он достал откуда-то из-под лестницы ещё одну бутылку, открыл зубами, плюнул пробку в сторону, и продолжил локать. Я смотрел, как он пьёт, и решил рискнуть.

— Я тоже хочу стать скверноборцем, — сказал я. — Так уж вышло, что мне нужно убивать тварей, чтобы как-то жить с этой меткой. Теперь в городе остаться не могу — нужно, чтобы кто-то за меня поручился. Бир сказал, что гильдия может.

— Ты? — засмеялся Оргус, посмотрел на меня с головы до ног. — Сопляк, тощий, дохляк и у тебя нет магии.

— Всё так, — кивнул. — Вот только ты три раза меня убить не смог.

Мужик тут же замолчал, бутылка замерла у губ.

— Твоя правда, — признал он после паузы.

«Дарл,» — заговорила Кара вдруг нормальным голосом, без механики.

«Ты вернулась?» — поднял бровь мысленно.

«Да, я уснула и проснулась, но на твоём языке — перезапустилась. И у меня хорошие новости!» — голос дрожал от волнения.

«Хорошие новости?» — удивился. — «Не отказался бы от таких.»

«Смотри!»

Перед глазами вспыхнул экран снова, но теперь он был другим — чётким, структурированным. Не красным хаосом, а нормальным интерфейсом.

«Вот как я теперь могу! Круто?» — затараторила Кара.