Скверна ушла. Частично.

«Мы… выжили», — Кара выдохнула с облегчением. — «Это было очень близко. Ещё секунда — и твоё сердце остановилось бы.»

Я посмотрел на экран перед глазами.

Мана: 20 ед.

Таймер: 8 дней.

Моргнул несколько раз.

— Двадцать? Восемь дней?

«Видел?» — Кара радостно, гордо. — «Это всё я! Протокол номер два перенаправил излишки Скверны прямо в кольцо, минуя твоё тело. Ты мог умереть, но я нашла способ! Я…»

«Спасла меня», — закончил я тихо.

Пауза.

«Да», — совсем тихо. — «Спасла.»

Я хмыкнул, улыбнулся криво:

— Спасибо… дорогуша.

«Не смей меня так называть!» — она осеклась, голос смягчился. — «Ладно… В честь того, что ты чуть не умер и я такая хорошая. На этот раз… можешь.»

Я посмотрел на экран снова внимательнее. Рядом с «Статический разряд» появилась маленькая звёздочка.

«Твой активный навык усилен», — пояснила Кара. — «Ещё не второго ранга, но близко. Скверна, которую мы поглотили, улучшила его структуру.»

— Ну хоть какая-то польза от этой жопы, — усмехнулся я и встал.

Подошёл к клетке медленно, осторожно. Посмотрел на женщину внимательнее. Она не двигалась, дышала тяжело, грудь поднималась и опускалась неровно.

На полу рядом с ней что-то блеснуло тускло. Я присмотрелся, прищурился. Кольцо. Серебряное, простое, без украшений. На внутренней стороне гравировка — я разобрал инициалы: «О» и «Э».

Оргос и… Эльза? Эрика? Эмма?

Посмотрел на женщину снова. Волосы чёрные, длинные — даже спутанные, грязные, видно, что когда-то были красивыми. Черты лица под Скверной всё ещё различимы — правильные, тонкие, изящные.

Вспомнил Оргоса. Как он стоял у двери домика, рука на косяке, пальцы сжались до побеления костяшек. «Я здесь живу. Сам построил. Для меня и…» — он не закончил фразу тогда, оборвал резко. «Неважно», — сказал он и отвернулся.

Закрыл глаза, выдохнул долго.

— Вот оно что, — прошептал я.

«Что?» — Кара не поняла.

— Он её не убил, не смог. Построил клетку, посадил сюда, запер. Поставил ловушки и охраняет. Живёт один наверху, пьёт, злится на весь мир, но не отпускает.

Пауза.

«Но… она же монстр теперь. Она опасна, очень опасна.»

— Для него она всё ещё жена или кто она ему была, — покачал головой. — Если ты кого-то очень любишь, то не можешь отпустить. Даже если он уже не человек.

Кара молчала.

Вспомнил вязание наверху, шарф, аккуратный узор, тёплый. Он вяжет ей одежду, наверное, приносит еду, хотя она уже не ест, может даже говорит с ней.

— Теперь понятно почему он такой, — хмыкнул носом.

«Дарл…» — Кара тихо, неуверенно. — «Это больно? Любить кого-то, кто уже не тот?»

— Что?

«Любить кого-то, кто изменился, стал другим, потерялся.»