— Всё будет, но позже, мы ещё и помоемся сейчас.

— Помоемся?

— Да, на улице, не замёрзнете, я тоже хочу помыться. Вот держите — она вытащили из шкафа толстый рулон брезента и протянула нам — растяните его сбоку дома, огородите, там и помоемся. Вещи тут есть в какие пока переодеться, эти я постираю, до завтра высохнут. А то пока сюда шли, опять все пропотели и испачкались.

— Продуманный дед — хмыкнул я, беря вёдра — Братишка, пошли, посмотришь за шухером, чтобы меня не сожрал никто.

— Нет тут зверей диких — заверили меня брат с сестрой.

— Ну и пусть, с ним веселее.

В общем убирались часа два точно, вот же Кали-то не сидится. Натянули брезент, помылись, переоделись, сначала мы, мужики, Кали там в доме у печи хлопотала, потом ей воды нагрели, она пошла мыться и одежду нашу стирать, а мы сидели на кровати и смотрели как горит огонь в печи и на ней варится еда. Честно говоря, мясо мне за эти дни уже как-то надоело, только его и едим, нет ни хлеба, ни другой еды, но это всё равно лучше, чем голодным ходить. Потом плотно поели, как раз стемнело и завалились спать.

24 апреля.

Снова просыпаюсь от запаха кофе. Спал на полу, кровать отдали Кали, Слива всю ночь храпел и в бок меня ногой бил, но мне было всё равно. Было хорошо и тепло.

Кали уже у печи, вот же не спиться ей, хозяйственная какая. Хотя, чего я удивляюсь, в деревнях, откуда она родом, все девушки с руками из нужного места.

— Ну всё, последний рывок — радостно произнёс Бозе, когда мы плотно позавтракали остатками вчерашнего бульона и мяса, попили кофе и собрались.

Вещи и обувь наши уже тоже высохли, так что чувствовали мы себя более-менее людьми. Но если честно, какая-то усталость всё равно была. Если не физическая, то моральная. Но то, что дом этих двоих где-то уже рядом, придавало сил. Сливу правда опять тащить придётся, вон сидит довольный, на одну ногу только ботинок одел, вторая ещё немного опухшая.

Затушили печку, натаскали в дом дров, плотно закрыли ставни и дверь, её, кстати, немного починили, чтобы плотнее закрывалась, и вышли.

Мы с Бозе тащим на носилках из жердей Сливу, он гад какую-то соломинку жрёт, Кали рюкзак несёт, пёс то слева, то справа из кустов выныривает и снова исчезает, так и топаем.

Через час снова начали болеть руки и ноги, тяжеловато всё-таки вот так идти-то и нести груз, который вчера и сегодня сожрал больше всех.

— Надо передохнуть — подал голос Бозе.

Остановились, положив Сливу на носилках на землю.

— Может я сам как-нибудь? — сглотнул тот.

— Лежи уже — пытаясь отдышаться сказал я — сам, это в два раза дольше будет, вчера же пробовали.