— Ну что встали, садитесь — весело сказал нам папаша, показав на наше место. А место во главе стола, там лавочка с подушками.

— За спасителей — поднял какой-то не фиговый бокал батя, когда мы со Сливой уселись за стол и наши бокалы тут же наполнили вином.

Дальше мы начали есть. Жаренное, пареное, варёное, копчёное. Нам в огромные тарелки то и дело подкладывали еду две женщины и мама ещё то одно, то другое. Салаты, нарезка, ещё что-то вкусное. Тарелки у нас меняли только так и всё накладывали и накладывали в другие чистые новые порции того или иного блюда.

Всё это под тосты, под реки вина. Какое же всё вкусное, я в жизни так не ел. Слива вообще ел как не в себя, я боялся, что его разорвёт. Видать наши организмы поняли, что сейчас им дадут топлива в виде еды и всё принимали и принимали в желудки пищу. Я не знал за что хвататься и что есть. Вроде это попробовал, вкусно, потом это, ещё вкуснее, какая-то рыба, мясо, грибочки, всего по несколько видов, всё это под вино.

С чем сравнить стол? Да не знаю. Если только с какой-нибудь кавказской кухней. Видел пару раз их накрытые столы и их гостеприимство, но тут можно было всё смело умножать на пять. Такого количества еды и блюд я не видел нигде и никогда.

Даже наш Армен из Тауса, даже у него не было такого количества, да, вкусное у него всё, но тут это что-то. Да любой повар удавиться за рецепты местных блюд.

Вспомнили про Братишку, он вон сбоку лежит, а около него аж три огромные миски полные еды. Он уже ел лёжа, его живот разбух, вот его точно могло разорвать. Да ещё дети подбегали к нему и накладывали в эти тарелки всё новые и новые порции еды.

— Хватит есть в сухомятку — пробасил батя на весь двор.

Мы со Сливой в этот момент уже нажрались до такой степени, что просто развалились на лавочке, подушек нам принесли ещё больше и мы даже пошевелится не могли от обжорства.

— Подавайте горячее — бахнул батя снова на весь двор.

— Нам хана Саня — как-то жалобно булькнул Слива.

А я сказать ничего не могу. У меня просто сил нет, так я обожрался.

Принесли какие-то кастрюли, там бульон, рис, картошка, ещё какие-то блюда. Снова это все наливается и накладывается всем в тарелки и в наши в том числе. А перед нами уже по пять тарелок и так стоит.

— Саня я больше не могу — всплакнул Слива.

Я в этот момент пихал в себя очередную ложку бульона, он пипец какой вкусный оказался, и мама сказала, чтобы я его поел, типа перевариться всё быстрее, ага, так я ей и поверил. Да ещё когда накладывала, говорила, что мне нужно лучше питаться, типа, я тощий.

К нам по очереди подходят люди, со всеми надо чокнуться, выпить, а мы млять пошевелиться не можем. Вино наливают из двух двухсотлитровых бочек, я всё ждал, когда они наконец то опустеют. Потом Слива ткнул меня локтем показывая на въезд в этот двор и от увиденной картины, я чуть не заплакал. Во дворе въезжала телега, а на ней стояло 4 таких же бочки и, думаю, их явно непустые сюда привезли.