Повернувшись увидел, как Грач ведёт у нам мужчину лет 45–50 в форме Стрельца, обычного телосложения, под глазом фингал, вроде, когда он среди остальных из гондолы дирижабля выходил, фингала не было. Или был? Ладно, не важно. Руки у него были связанны спереди, но так, чисто формально, я это сразу увидел, он их просто держит в замке, а верёвки достаточно сильно ослаблены.

— Это Плиран — представил мне его Грач — Александр.

— Добрый день Александр — вежливо поприветствовал он меня — извините — показывает на руки.

— Добрый, присаживайтесь — киваю на бревно.

Сам осматриваюсь, не, не пойдёт, мы тут как на ладони.

— Лучше внутрь пошли, тут слишком много лишних глаз.

Поднимаемся и топаем к Белазу к боковой двери. Вовремя, из этой воронки наши пацаны как раз начинают выгонять всех пленных.

— Оцал то где?

— Так и сидит наверху — глазами показывает Туман на потолок — не выпускаем его, чтоб его меньше видели.

Плиран следом за Грачом зашёл в Белаз и остановился. По нему было видно, что он поражён увиденным, но сдерживает себя от эмоций. Вон как башкой по сторонам крутит и рот открыл.

— Топай давай — легонько подтолкнул его Туман в спину.

Пройдя через гараж подошли к небольшой каморке, там как раз место на всех хватит. Уселись кто куда, Грач присел сбоку от входной двери, которую оставил приоткрытой.

— Это думаю можно пока снять — произнёс Туман и одним движением снял у него с рук верёвки.

— Благодарю вас — он склонил голову в лёгком поклоне растирая запястья.

— Мне рассказали кто вы — начал я без лишних предисловий — и что у вас происходит, если это всё правда, то в вашем государстве крупные проблемы.

Ни один мускул не дрогнул на его лице. Ответил он тоже спокойно.

— Это правда Александр, мне нет смысла обманывать вас и ваших людей. Можно вопрос?

— Спрашивайте.

— Кто вы?

— Ваши выводы есть? — улыбнувшись спросил я.

Хотя то, что он сейчас ответит мы уже, неоднократно слышали. Оружие, наши разговоры, словечки там всякие, рации и так далее и тому подобное. Один Белаз чего стоит. Пленные то вон на нас во все глаза пялились, то на нас, то на Белаз, понимают, что мы какие-то не такие как в их этом государстве. Но всё равно интересно, пусть говорит, посмотрим, как он аналитик. Этот Штирлиц собрался с мыслями и начал говорить.

— Выводы есть. Как только я вас увидел, то сразу понял, что вы другие. Вы не подчиняетесь никому. Если не ошибаюсь, вы же сюда пришли за своими друзьями? Вчера, когда мы сюда прилетели я видел пленных находящихся в лагере, сейчас эти пленные среди вас уже в качестве освобождённых. Не знаю откуда вы, но издалека, очень издалека. Такое, что есть у вас — он посмотрел на висящую мою рацию на разгрузке — нет тут ни у кого такого и думаю ещё долго не будет. Это другой уровень техники и развития. И эту машину — он обвёл взглядом каморку, в которой мы сидели — вернее на этой машине вы проехали так, что вас не заметил никто. Пока у меня это не укладывается в голове, как это вообще возможно. Не заметить её может только слепой и у нас таких точно нет. Весит она очень много, и чтобы её сдвинуть с места, должны быть очень мощные двигатели. А я поверьте разбираюсь в технике и могу с уверенностью сказать, что таких машин и двигателей у нас нет. Вы какая-то третья сила, которая вот так сходу разгромила хорошо укреплённый лагерь разбойников. Да и оружие опять же ваше незнакомое мне.