Наши матросы уже сунули шланги в трюм, стоит мат перемат.

— Кристоф мать твою переводи им — взревел Большой.

Док уже суетиться около раненого, к нему несут ещё троих, рядом с доком какой-то ботан, походу местный лепила. Не выдержав, так же спрыгиваю на этот кораблик, за мной пацаны. На палубе мгновенно стало тесно. Тут же в нос бьёт запах рыбы, какой-то смолы, крови.

Охренеть, я на корабле 14 века. Всё это за доли секунды проноситься в голове.

— Сюда, сюда его давайте — орёт снизу боцман — куда ты доски тащишь, топор неси. Где млять ваши старшие? Старпом где? Боцман?

Бросаю быстрый взгляд на палубу, походу старшие вон лежат за небольшой надстройкой, двое, трупы, больно одежда у них сильно отличается от обычных матросов. Когда боцман только успел в трюм спуститься я так и не видел.

Он кричит там снова — инструменты тащите, у них пробитие ниже ватерлинии, включайте насосы.

Из открытого люка слышны крики по-французски и наш мат, походу они там все друг друга понимают без переводчика. А я всегда говорил, Русский мат универсальный язык для всего мира.

— Лягушатники долбаные, сюда это тащите — снова кричит боцман — а это наверх, наверх млять выкидывайте, тут всё мешается.

Хлоп, из трюма начинают вылетать тюки, ящики, бочонки, мешки. Мы тут мгновенно организовали живую цепочку, наши, французы, всё оттаскивается от люка и складывается в центре палубы. Жутко мешается автомат за спиной и разгрузка, каска эта ещё всё время съезжает на лоб. Копчёный хватает всё сразу 4 руками, от него французы шарахаются только так, но никто не бросает работать. Все понимают, что корабль нужно спасти.

Туман поливая всех матом заорал, чтобы включили насосы, есть, началась откачка.

— Трое сюда быстро — кричит снизу боцман — эти ни хрена не понимают.

— Пошли — хлопаю по плечам Сливу и Лешего.

Быстро скидываю с себя автомат, каску, разгрузку, всё кидаю на палубу нашего корабля. Мгновенно стало легче. Следом так же всё перекидывают пацаны. Стоящие там матросы еле успевают всё это ловить. Они может быть и хотят сюда перебраться, но места на палубе практически нет. Тут и ящики, и та команда, и трупы, и верёвки эти везде.

По лестнице бежим в трюм, лестница еле держится, вон видно, как ядро пролетело и сбило её часть. Успеваю осмотреться, в корпусе полно сквозных дырок, через кое какие заливается вода. Трюм в прямом смысле слова загружен под потолок грузом. Бам, ноги по колено в воде.

— Сюда идите — тужится боцман сидя в воде по шею, рядом с ним трое французов, чё то они там пытаются вытащить. Вода ледяная, в ноги мгновенно впились тысячи иголок. Успеваем откинуть в сторону плавающие тут тюки и ящики. Тут же понимаю, как им холодно.