Мгновение. Его хватило, чтобы белый луч уничтожил оба моих щита и дезинтегрировал часть корпуса. Пиктограмма механоида показывала, что у меня нет половины головы, части шеи, правого плеча. Луч прошелся опасно близко к платформе с Ядром Оруса. Ещё сантиметр и он бы её достал. Обрубок руки, лишенной крепления, отвалился.

Вместе с тем, пришла и боль от органических тканей. Эйн потерял с таким трудом созданный накопитель мистической энергии.

Всё произошло настолько быстро, что я и осознать ничего не успел. И когда я подумал, что это конец, появился Юм.

Он подхватил моего механоида и оторванную руку прям в полете. Корпус его механоида раскрывался и меня буквально затолкнули внутрь. Вот уж не знал, Юм внутри полый.

А затем он использовал свою способность. Благодаря тому, что корпус Юма не закрывался, я все видел. А уцелевший органический глаз добавил понимания.

Напарник выпустил способность, и она сферой вырвалась из его Ядра Оруса. Морозной сферой абсолютного нуля.

За считанные секунды все пространство в сфере потеряло температуру и покрылась налетом льда. Бык-прародитель подергался немного, секунды три, после чего так же замер, как и всё пространство вокруг.

— Надолго меня не хватит. Придется тебе самому поработать.

С этими словами Юм вытащил меня из своего корпуса и со всей силы швырнул в защитную гермодверь.

Удар вышел что надо. Мне кажется, я слышал, как карбионовый корпус пошел трещинами. Зато дверь, что так тщательно охранял бык, разлетелась на множество отдельных кусочков.

Дверь оказалась не единственной защитой. Прозрачный энергетический щит не позволял воде покинуть полость астероида. Юм забросил меня именно в воду. И накинул сверху невидимость.

Внутри астероида, в воде, было светло как днем. Множество освещающих элементов органично встроились в окружающий интерьер подводного мира: среди причудливых кораллов, на узких и широких песчаных тропках, на замаскированных под каменные выступы трубах для фильтрации. Здешняя среда была создана для инкубации Моллюсков.

Запрос на трансляцию зрения от Юма и вот он уже указывает белыми столбами виртуального света куда лететь.

Я включил двигатели, благо после Фалора я был готов и к перемещениям под водой. И медленно направился вглубь астероида. Непривычная среда, отсутствие части корпуса, а также недостаток времени, давящий на меня, осложняли перемещение. Меня то и дело сносило, голову клонило в сторону, но я все же смог взять себя в руки и продолжить движение.

Уже через двадцать секунд Юм отметил первых детенышей Моллюсков. Они лежали на дне под солнечными лампами. Грелись. Пока я летел к первым, заметил ещё с десяток подобных островков.